Варягский крейсер "Артемида" скользил по бескрайним водам Крыма, где лето сознательно оставило пустыми корабли и паруса. Яхта шла под управлением автопилота, курс следуя точной траектории в заоблачных просторах, а за стеклами замка Костина мерцала спокойная вода - лишь отблески солнца и неспешное пульсирование волн. Валерий Григорьевич чувствовал себя свободно, как никогда прежде – вдали от шума офиса и традиционного мира....
Дабы окончательно ее не расстроить, он поспешил сгладить свою оценку:
– Тем не менее торопиться с выводами не стоит. Ты его знаешь недостаточно хорошо, я вообще видел однажды. Так что объективно оценить характер и человеческие качества Эдуарда в данный момент крайне сложно. В общем, поживем – увидим.
Последняя фраза была пронизана теплотой и любовью. Кроме того, отец не осуждал, а верил и давал надежду.
Обрадованная дочь чмокнула его в щеку и счастливая убежала в свою комнату.
Глава шестая
Российская Федерация; Новорубинск
Некоторое время назад
К четырем часам утра на столе опустела вторая бутылка водки.
– Пивком заполировать не хочешь? – спросил Броневич.
– Мы уже уходим? – глянул на часы Кармазин.
– Нет. Но с крепким алкоголем пора завязывать. Мне к девяти на работу. Кстати, это не те часы, что подарил Трунилов? – кивнул подполковник на запястье капитана.
– Те самые.
– Хранишь, значит?
– Храню, – кивнул Стас. – Это единственная память о нем.
– Молодец. Ну, так что с пивом?
– Пиво с водкой в вольных пропорциях – это здорово.
– Не думаю – мы же хорошо закусывали. Да и водка давно закончилась.
– Тогда не откажусь.
– Какое предпочитаешь?
– Украинское."
"– А!.. – махнул рукой подполковник. – Все украинское пиво варят в подмосковных Мытищах на Волковском шоссе. Давай-ка лучше местного, нефильтрованного… Я в летнюю жару предпочитаю именно его.
Подозвав официанта, он попросил принести четыре кружки самого свежего пива.
– Ты, кстати, не женился? – с удовольствием отхлебнул из кружки Броневич.
– Нет.
– Чего так? Тебе уж за тридцать. Не боишься навсегда остаться холостяком?
– А!.. – отмахнулся капитан. – Поначалу не было времени искать достойную пару. Отпуска короткие – пока отоспишься, пока проведаешь родственников и друзей… Ну а там, где мы с тобой воевали, романы крутить было не принято.
– Это верно. Но все же ты жалеешь, что уволился из армии.
– Как уже говорил, вспоминаю те времена каждый день, хотя умом понимаю, что делать мне сейчас там нечего.
– Почему?
Станислав пожал плечами:
– Во-первых, что может быть скучнее, чем командовать учебным подразделением? Ты прошел войну и согласишься со мной. После настоящей работы служба в тихом гарнизоне напоминает кладбище.
– Пожалуй, да. Не скажу, что мне нравилась война, но там я чувствовал себя в своей тарелке.
