Варягский крейсер "Артемида" скользил по бескрайним водам Крыма, где лето сознательно оставило пустыми корабли и паруса. Яхта шла под управлением автопилота, курс следуя точной траектории в заоблачных просторах, а за стеклами замка Костина мерцала спокойная вода - лишь отблески солнца и неспешное пульсирование волн. Валерий Григорьевич чувствовал себя свободно, как никогда прежде – вдали от шума офиса и традиционного мира....
– Если будешь долго готовиться, детально прорабатывая план, то наверняка что-нибудь упустишь и потерпишь фиаско.
– Что? – послышался голос сидевшего сзади племянника.
Вспомнив о нем, дядя скривил губы в ухмылке: Робкин неплохо исполнил роль приманки и теперь походил на ненужную, отработавшую свой ресурс деталь.
– Я говорю: сейчас осядешь в одном укромном местечке и на некоторое время забудешь о внешнем мире.
– Это как?
– Позвонишь на работу и договоришься об отпуске за свой счет, потом отключишь мобильный телефон и будешь сидеть тихо до тех пор, пока я не доведу до конца нашу задумку.
– Понятно. А куда мы едем?
– Сейчас увидишь.
Эдуард затих и только глядел по сторонам, пытаясь определить направление поездки…
Следом за машиной Костина ехали два автомобиля с группой Соболева. В одном из них везли захваченную Александру. Небо к этому часу потемнело. За окнами мелькали желтые уличные фонари и светящиеся окна домов частного сектора – кортеж следовал по пригороду Новорубинска.
Вскоре по одному из промелькнувших дорожных указателей Робкин понял, куда направляется дядя.
«Как это рискованно и глупо – везти дочь Броневича в свой дом!» – подумал он, но озвучивать свои опасения поостерегся. Переубедить в чем-либо упрямца Костина было невозможно.
Несколько километров, разделяющих город и село Приволжское, три машины преодолели быстро.
Доехав по центральной улочке до последней развилки, дядя повернул не вправо – к живописному волжскому берегу, а влево – к северной окраине села. Там, на самом отшибе, он остановился напротив старого покосившегося деревянного домишки.
– Приехали, – сказал он, заглушив двигатель и погасив габаритные огни автомобиля. – Вот фонарь и ключ от замка – пойди, открой ворота.
Робкин послушно выскочил из салона, включил фонарь. Отыскав на воротах ржавый висячий замок, отомкнул его и распахнул тяжелые створки ворот.
Все три авто заехали внутрь небольшого двора.
Из последнего выволокли девушку и потащили к деревянному крыльцу. Она по-прежнему сопротивлялась и пыталась закричать, но закрывавшая рот широкая мужская ладонь позволяла выдавливать лишь глухие мычащие звуки.
– Неплохо сработали, – заключил Костин, выуживая из кармана телефон.
