Автор
Город погребен в руинах, страна исчезла из карт, мир выжат до дна. Люди лишились последних шансов жить, власть и порядок овеяны мраком. Нет покоя, нет семьи, нет надежды — все отрезано невидимой чертой. Жизнь стала точкой без перспективы продолжения. В этих строках скрыта не просто история, а дрожь приближающегося землетрясения в мире....
Кто-то создает свою собственную армию. Тихую, бесплатную и послушную. Самое главное — храбрую просто донельзя.
— Ладно, — легко согласился Богослов.
Я лишь увидел на экране, как ракета из его «шалуна» ушла вперед.
— Конечно, я бы предпочел сбить их в воздухе, — разочарованно сказал он. — Чтобы наверняка одни ошметки. Дешево и сердито. Но раз тут поработала та же шайка, то у этих, на крыше, должен быть один такой интересный чемоданчик… Который надо бы зацепить целым.
Вертолет взорвался. Несколько человек, стоящих слишком близко, явно мало претендовали на то, чтобы еще когда-нибудь встать.
— Уходим, — решил Богослов. — Соберемся с нашими, почистим перышки и вскроем эту консерву. Ты пару «шалунов» им оставь, чтобы не скучали."
"День померк, когда мы были на полпути. Не сказать, что и до этого было шибко светло, но хотя бы как-то. Как всегда, мерзкая погода, низкие облака, а теперь еще и гарь от пожаров, разгорающихся в разных концах города.
Но для заката было еще рановато.
— Что это? — Я поднял голову, пытаясь рассмотреть, почему так неожиданно потемнело. Конечно же не увидел ровным счетом ничего.
— Затмение сегодня, — равнодушно ответил Богослов, даже не поднимая головы. — Не обращай внимания. Мелочи. Солнце затмится на треть, как и полагается. Ибо время близко.
Выбитые стекла позволяли сквознякам беспрепятственно гулять вдоль полок, а полное отсутствие света превращало магазин в какие-то катакомбы. Лишь редкие лампы аварийного освещения еще горели, но и им явно оставалось недолго.
Внутри заметно похолодало. Казалось, что здесь даже холоднее, чем на улице.
Витрины всех бутиков на углу теперь остались без стекол. Пространство расширилось, магазин возвращался в состояние, в котором, наверное, находился до дизайна и появления в нем арендаторов.
Пыль на месте гибели взвода осела, но лучше здесь от этого не стало.
Богослов, проходя мимо полок, заваленных шоколадками, мимоходом ухватил одну, сдернул обертку и, подняв забрало, запихнул в рот.
Я поймал ее на лету, но есть не стал. Не хотелось. Засунул ее в один из свободных кармашков. Потом подумал и зацепил с полок еще несколько, распихав по карманам. Двухчасовая операция самотеком превратилась в многодневную осаду, так что нужно было подумать о еде.
Тоско стоял прямо в центре. Иногда он оглядывался назад, глядя, как «шалуны» перехватывают очередного бегущего бешеного.
