Автор
Город погребен в руинах, страна исчезла из карт, мир выжат до дна. Люди лишились последних шансов жить, власть и порядок овеяны мраком. Нет покоя, нет семьи, нет надежды — все отрезано невидимой чертой. Жизнь стала точкой без перспективы продолжения. В этих строках скрыта не просто история, а дрожь приближающегося землетрясения в мире....
Лишь пожал плечами и начал говорить, уже на волне взвода:
— Желаемая точка — на карте. Двухэтажное здание больницы «скорой помощи». Семь километров. Там может быть запас вакцины от бешенства, хоть какой-нибудь. Всем, кто прибудет первым, — зачистить здание, укрыться и держать оборону.
— Петр Семенович, по поводу Оператора… — начал я.
— Пусть он хоть после смерти Олегом станет, а? — попросил он. — И вообще потом. Вернешься — договорим. Главное, вернитесь. Сделайте все, как надо, и вернитесь.
Я его понял. И, похоже, он понял меня.
Надеюсь, что нас не поняли остальные, что слушали этот канал. Ведь кто-то из них, слишком хорошо посвященных в дела взвода тактических операций, но не знающих о смене наших дронов, без сомнения, был кротом.
Я шагнул вперед, к выходу.
Слева от меня здоровенный парень в форме охранника «Генной логики» пытался упаковать станковый рюкзак, доверху набитый контейнерами биокорпорации. Хороший куш он отсюда вынесет. Если сможет.
Лена помогала Александру надеть такой же станковый рюкзак.
— Бегом! — повторил я. — Все, чего не взяли, бросайте.
Народ валом валил из магазинов.
Куча тел у эскалаторов задержала их лишь на мгновения. Кто-то запнулся, но ему помогли подняться. Достаточно дружно бежали, надо сказать. Все-таки преимущественно выжили те, кто менее склонен к панике.
Богослов опять встал рядом со мной, ожидая, когда гражданские убегут немного вперед и можно будет двинуться за ними.
— Ищите машины на стоянке, что сможете завести, — кричал вдогонку гражданским Тоско.
Четверо мужчин из тех, что покрупнее, на плечах тащили с собой двоих наших бойцов. Они по-прежнему были без сознания. Другие помогали Призраку. Задача у них оказалась та еще. Один из минусов большого веса — как только ты оказываешься ранен, то становишься практически нетранспортабелен в полевых условиях.
Но Призрак хотя бы пытался бежать сам, поэтому тройка, вышедшая в конце, сразу обогнала остальных.
— Мы их прикроем, — сообщил Богослов. Тоско кивнул и побежал вперед сам.
— «Шалунов» жалко оставлять, — сказал я.
Два приписанных мне недавно дрона все еще крутились вокруг гнезда сектантов, изредка постреливая в тех кто пытался выбраться.
— Жалко, — кивнул Богослов. — Но оставь. Через шесть минут пусть прячутся. Может, как-нибудь и выкарабкаются. Пошли.
