Автор
Город погребен в руинах, страна исчезла из карт, мир выжат до дна. Люди лишились последних шансов жить, власть и порядок овеяны мраком. Нет покоя, нет семьи, нет надежды — все отрезано невидимой чертой. Жизнь стала точкой без перспективы продолжения. В этих строках скрыта не просто история, а дрожь приближающегося землетрясения в мире....
Под передними колесами валялся труп.
Несложно было представить, что здесь произошло. Один из взбесившихся бросился прямо под машину. В самом начале, когда еще вообще никто не понимал, что происходит. Водитель затормозил, даже еще успел механически выключить зажигание. Бросился наружу смотреть, что случилось, наверное, уже представлял себе суды и штрафы. Мечтал, чтобы сбитый им остался жив. Не подозревая, что его жизнь круто поменяется в тот момент, когда он выйдет из машины.
Дальше угадать было сложнее.
Пока мы бежали, Лена вроде как пришла в себя и даже слабо улыбнулась, когда я попытался ее подбодрить.
Но когда Богослов отпустил ее, чтобы сесть за руль, она неожиданно обвисла у меня на плече. Мне нужны были свободные руки, и я положил ее на капот машины неподалеку.
— Как ты? — спросил я.
Лена молчала. Теперь вот действительно начинало темнеть, без всякого затмения.
Из уголка ее рта медленно потекла вязкая слюна.
— Богослов, — окликнул я. — Не помогло.
Он завел машину, вышел и встал рядом со мной.
— Конечно, эту дрянь я на ходу соображал. Будем возиться? — спросил он. Мы были напарниками достаточно, и он знал ответ.
— «Протокол Милуоки» тоже помогает редко. Тем более когда я эту шнягу на глазок смешивал.
Я посмотрел в самый уголок своего экрана-стекла, на котором услужливо тикал обратный отсчет.
— Ладно, — сказал Богослов и, распахнув на ней куртку, воткнул толстенную иглу прямо в сердце. Он выдавил содержимое раньше, чем девушка даже успела дернуться. Выдернул шприц и отбросил его в сторону. — Грузимся. Я за рулем.
Лену выгнуло дугой через мгновение после того, как препарат попал внутрь. Ненадолго, я надеялся, что какие-то ощущения она испытывала очень недолго. Потом она замерла. Я даже не мог услышать ее дыхания.
Александр, сбросивший свой рюкзак около задней двери, кинулся мне помогать.
— Дверь багажную открой, — через плечо попросил он Богослова. — Там кнопка есть, слева от…
— Открыл, — прервал его мой напарник.
Мы затащили девушку в фургон, охранник, так и удержавшийся за нами, принял ее внутри.
Я забросил им вслед рюкзак Александра и бросился к пассажирскому сиденью, оставляя им возможность самостоятельно захлопнуть дверь.
