«…Дерьмо. Это был идеальный удар».
Моя мама отлично делала из плохих людей отвратительных.
«Докча. Посмотри на реальность прямо. Даже если твоя фантастика стала реальностью – ты не должен думать о ней, как о реальности».
Эксклюзивный навык, ‘Четвёртая Стена’ сильно дрожит!
Я только услышал несколько слов, но будто бы весь мой мир трясся. Я точно знал. Этот человек была самым сильным напоминанием о реальности, которую я ненавидел.
Стигма ‘Саморационализация ур. 1′ активирована
Отвратительно. Теперь она пыталась вести себя как мать. Слишком много рек уже было пересечено, поздно всё поворачивать назад.
Эксклюзивный навык, ‘Четвёртая Стена’ ослабляет тряску
Я больше не мог выносить происходящего и встал.
«Именно так. Я думал, что вымысел похож на реальность. Почему? Потому что я всегда так жил».
«Может быть ты находишь это жалким. Но знай. Я, по крайней мере, не продавал реальность как вымысел, ну знаешь, как поступила ты».
Я вышел из палатки, оставив за собой последнее слово. Прохладный воздух дул за воротник моего пальто и достигал тела. Я смотрел вперёд и увидел слегка испуганную Ю Сангах.
«Прости… но Докча-сси опаздывал …»
Это было сложно. Нет, больше чем просто сложно… это был позор.
Ю Сангах глубоко поклонилась, извиняясь. Была видна её макушка.
В итоге я вздохнул.
«Хочешь прогуляться?»
Мы шли по перрону станции Ёнгсан. Дул холодный ветер, но он будто бы нагревался, касаясь моих щёк. У меня не было времени вымыть голову, но вот от волос Ю Сангах шёл приятный аромат.
«Как там твоё похмелье?»
«Всё хорошо. Кстати, я слышала, что ты нёс меня на спине. Мне жаль. Я напрягала тебя».
«Это, потому что ты присматривала за мной».
Мы немного помолчали, после чего я сказал:
«Считаешь это странным? То, что мать и сын так разговаривают друг с другом?»
Она лгала. Это было чрезвычайно странно.
«Хочешь узнать больше?»
Взгляд Ю Сангах на мгновение вздрогнул.
«…Если тебе не сложно».
Я горько улыбнулся. Да, сейчас было самое время поговорить. Глубоко вздохнув, я сказал преувеличенно спокойным тоном.
«Моя мать убила моего отца».
Как ни странно – мои слова прозвучали смешно. Я говорил так, словно это была чья-то история.
«Она попала за это в тюрьму».
Я продолжал рассказывать.
«Мой отец… мне стыдно говорить, но он заслуживал смерти. Домашнее насилие, азартные игры, поручительство… мы с мамой каждый день жили в страхе. Не было и дня без синяков. Меня иногда били. И вот однажды мама решила, что с неё хватит».
«Я думал, что это было известно в компании. Ю Сангах не знала?»
Ю Сангах не ответила. Подумав, она поняла, что коснулась той раны, которой не стоило касаться.
«Ты ведь считаешь это странным, да? Это неправильно с позиции закона, но ты не понимаешь почему я её ненавижу».