Автор
В романе "Точно как на небах" Джулия Куинн создает тонкую и трепетную атмосферу детства Маркуса Холрояда. Изуродованная судьбой история одного маленького мальчика вставляет нас прямо в сердце одиночества и страдания, хотя и подчеркивает сильнейшую силу любви и дружбы....
– Куда ушла Гонория? – спросил Дэниел несколько минут спустя.
Они сидели на полу, опершись спинами о стену. Маркус согнул ноги, Дэниел, наоборот, широко раскинул. В какой-то момент они перестали тыкать и толкать друг друга и тихо осели у стены, морщась от боли, осознав наконец, что они друг с другом сделали.
Маркус поднял голову и огляделся.
– Вернулась на праздник, очевидно. – Он искренне надеялся, что Дэниел больше не полезет в драку. Маркус не был уверен в своих силах.
– Ты выглядишь чертовски плохо, – заметил Дэниел.
Маркус пожал плечами.
– Ты выглядишь еще хуже.
– Ты ее целовал, – сказал Дэниел. Маркус раздраженно взглянул на него.
– И?
– И что ты будешь делать дальше?
– Я собирался попросить ее руки, когда ты ударил меня в живот.
Дэниел поморгал.
– О.
– А какого черта, ты думал, я собираюсь делать? Соблазнить ее, а потом бросить волкам?
Дэниел напрягся, глаза его вспыхнули яростью.
– Ты ее собла…
– Не надо, – оборвал его Маркус, подняв руку. – Не надо задавать этот вопрос.
Дэниел прикусил язык, но с подозрением оглядел Маркуса.
– Не надо, – на всякий случай повторил Маркус.
Он ощупал свою челюсть. Проклятие, как больно. Он перевел взгляд на Дэниела, рассматривавшего распухшие костяшки пальцев. – И кстати, добро пожаловать.
Дэниел поднял брови.
– В следующий раз предупреждай, когда собираешься прибыть.
Дэниел, казалось, собирался ответить, но в конце концов просто хмыкнул.
– Твоя мать три года не упоминала твоего имени, – тихо заметил Маркус.
– Почему ты это говоришь мне?
– Ты уехал.
– У меня не было выбора.
– Ты мог вернуться, – отмахнулся Маркус. – Ты знаешь, ты…
– Нет, – перебил его Дэниел. – Не мог. Кто-то следил за мной на континенте.
Маркус помолчал.
– Прости. Я не знал.
– Все нормально. – Дэниел вздохнул и оперся затылком о стену. – Она ни разу не ответила на мои письма.
Маркус поднял глаза."
"– Моя мать, – уточнил Дэниел. – Я не удивлен, что она ни разу не упомянула моего имени.
– Гонория сильно переживала, – мягко заметил Маркус.
Дэниел сглотнул.
– Как долго вы… э…
– Этой весной.
– Что случилось?
Маркус почувствовал, что улыбается. По крайней мере уголком рта. Второй уголок слишком оплыл.
– Это долгая история, – признался он. Казалось не правильным рассказывать о кротовой норе, о вывихнутой лодыжке, о пирожных. Все это – только события, а не то, что произошло в его сердце.
– Ты ее любишь?
Маркус поднял глаза. И кивнул.
– Ну что ж. – Дэниел повел плечом. Вот и все.
