Автор
В романе "Точно как на небах" Джулия Куинн создает тонкую и трепетную атмосферу детства Маркуса Холрояда. Изуродованная судьбой история одного маленького мальчика вставляет нас прямо в сердце одиночества и страдания, хотя и подчеркивает сильнейшую силу любви и дружбы....
Черт возьми, надо было вести себя потише. Ему вовсе не хотелось пугать ее.
– Маркус?
Он ограничился приветственным жестом. Вообще-то полагалось бы что-нибудь сказать, но она все еще лежала на земле и ее туфлю покрывал слой грязи. А лицо… О Господи, ему никогда не доводилось видеть ничего более забавного. Гонория выглядела одновременно разгневанной и смущенной и, кажется, не могла определить, какая из эмоций сильнее.
– Прекрати смеяться!
– Прости, – сказал он, не испытывая ни малейшего раскаяния.
Она уморительно свирепо сдвинула брови:
– Что ты здесь делаешь?
– Я здесь живу.
Он подошел и протянул ей руку. Для джентльмена вполне естественно предложить даме помощь.
Гонория прищурилась и воззрилась на него с нескрываемым недоверием.
– Точнее, я живу неподалеку, – поправился он. – Эта тропинка проходит примерно по границе земельных владений.
Она все же соизволила принять протянутую руку и, поднявшись на ноги, попыталась стряхнуть грязь с платья. Однако в лесу было довольно сыро, и мокрая земля кое-где намертво прилипла к ткани, что никак не улучшило настроения Гонории.
– И долго ты тут находишься?
Он улыбнулся:
– Дольше, чем тебе хотелось бы.
Она с досадой вздохнула.
– Надеюсь, ты не станешь распространяться о своих впечатлениях.
– Ни единым словом, – пообещал он. – И все-таки хотелось бы знать, кого именно ты подкарауливала.
Она криво усмехнулась:
– Оставь, пожалуйста. Ты последний из тех, кому я согласилась бы это сказать.
Он выгнул бровь:
– Действительно. Последний. Она молча сверлила его нетерпеливым взглядом.
– После королевы, после премьер-министра…"
"– Довольно! – Она подавила улыбку. – Если ты не возражаешь, я присяду.
– Ничего не имею против.
– Платье и так все перепачкано. Пятном больше, пятном меньше, какая разница? – Отыскав под деревом подходящее место, она села и насмешливо добавила: – Теперь ты должен заверить меня в том, что я свежа, как маргаритка.
– Ну, смотря какая маргаритка.
Она окинула его до смешного скептическим взором.
Потому-то он и ненавидел лондонские сезоны. При встрече с ним светские дамы притворно улыбались и старались угодить ему каждой фразой.
Да и джентльмены тоже.
Знали бы они, как ошибаются! Ему претили улыбки льстецов.
