Автор
В романе "Точно как на небах" Джулия Куинн создает тонкую и трепетную атмосферу детства Маркуса Холрояда. Изуродованная судьбой история одного маленького мальчика вставляет нас прямо в сердце одиночества и страдания, хотя и подчеркивает сильнейшую силу любви и дружбы....
Его брови грозно сдвинулись, и она благоразумно отказалась от мысли сообщить Маркусу, что у него в волосах сухие листья.
Он немного подвинулся, медленно переместился на спину и закрыл глаза.
Она беззвучно пошевелила губами, но решила повременить с разговорами. Он глубоко вздохнул. Раз, другой, третий… А когда открыл глаза, выглядел уже более умиротворенным.
Слава тебе, Господи.
Гонория слегка подалась вперед. Очевидно, приближаться к нему пока не стоило, но, вероятно, у него хватит терпения выдержать звук ее голоса.
– Можно помочь тебе подняться?
– Подожди минуту.
Он успешно переместился из лежачего положения в сидячее, обеими руками приподнял поврежденную ногу и вытащил ее из кротовой норы.
Каковая – по наблюдениям Гонории – заметно увеличилась в размерах от столь интенсивного использования.
Маркус осторожно подвигал ступней. Сначала вперед и назад, затем из стороны в сторону. Кажется, именно второе движение причиняло ему особенно сильную боль.
– Как ты думаешь, это перелом? – спросила Гонория.
– Нет.
– Вывих?
Видимо, глухое ворчание следовало воспринимать как знак согласия.
– Ты не думаешь…
Маркус пронзил ее таким свирепым взором, что она молниеносно захлопнула рот. Однако после пятнадцати секунд молчаливого сострадания не выдержала:
– Маркус?
Он сидел к ней спиной, когда она обратилась к нему, и не обернулся, услышав свое имя. Хотя ногой шевелить перестал.
– Ты не думаешь, что тебе лучше снять сапог?
Ответа не последовало.
– Вдруг лодыжка распухнет.
– Мне самому известно.
Она кивнула, хотя он по-прежнему демонстрировал ей только затылок.
– Да, конечно. Просто дай мне знать, когда…"
"Маркус снова перестал шевелиться. Она торопливо отступила на шаг:
– Ничего, не обращай внимания.
Он наклонился и принялся через сапог ощупывать лодыжку, очевидно, оценивая размеры припухлости. Гонория стремительно описала дугу и остановилась перед ним.
Все-таки мужчины иногда ведут себя абсолютно неадекватно. Хорошо, допустим, он получил вывих по ее вине и теперь вправе немного рассердиться. Ну и что с того? Ясно как божий день – ему не под силу самостоятельно встать и уж тем более добраться до Фензмора.
