Сцена небольшая и вся уже заставленная барабанами, прожекторами и прочей хренью. Осторожно, чтобы какой шнур не зацепить, проходим. Зал пока почти пустой, лишь на первом ряду сидят несколько творческих личностей.
Спрыгиваю со сцены и принимаю на руки Вику. Та смеётся, а её брат подставляет руки своей Наташе. Та тоже попадает в крепкие боксерские объятья.
«Отношение к Виктору — плюс сто», — юморю я про себя.
— Вот слева от Лозы садитесь, — говорит Макаревич. Это ваши места. — Юр, это не блатные, это Штыба Толя, он боксер и дансер. Брейк круто танцует.
Ещё и Лоза тут, он, вроде, в «Интеграле» выступает у Алибасова сейчас. И тут вспоминаю, что мой сосед по гостиничному номеру на фестивале молодёжи, мой тезка, говорил, что Лоза перешел в другую группу.
— А вы в «Зодчем» сейчас? Вы же в «Интеграле» были? — спрашивает непосредственная Наташка у Лозы.
— Да, а вам нравится наше творчество? — улыбается тридцатилетний ловелас, не смущаясь присутствием кавалера в виде неприметного Виктора. — Ушёл вот, хочу развиваться!
Наташка сразу мне перестала нравиться — слишком западает на знаменитости.
— Там сейчас солист не хуже, Белоусов Женя, — говорю я назло музыканту. — Я, когда на фестивале молодежи был в прошлом году, с барабанщиком «Интеграла» в одном номере жил.
— Точно! Думаю, откуда я тебя знаю? Это ты Толяну из «Интеграла» фингал поставил, и австралийку у него увёл утром! — хлопает себя по коленям Юра.
— Это он так сказал? — поражаюсь я. — Не так всё было, глаз ему бабай Вески подбил, муж её. А Толик этот с австралийкой своим шумом мне всю ночь спать мешали! Девица потом сама от него утром ушла, пока он спал пьяный. Помылась в душе, оделась и ушла!
«Нихрена себе, вот поклеп какой!» — возмущаюсь я про себя.
— То есть, ты не бил его? — спрашивает Лоза.
— То есть, он эту австралийку вечером, а ты утром?! — ахает Вика.
— Бить — бил, но без следов, по корпусу разок ударил, чтобы не борзел, — признаю я, но это ещё при знакомстве, а не вечером, и добавляю для Вики: — А с Ленкой этой ничего не было, я ей, правда, предлагал, а она сказала, что-то типа «Ночью надо было» и ушла! Как же… А… «Дорога лошшшка к обеду!»
— Что за бабай? Нормальный муж у Вески, — опять спрашивает Лоза.
— Так она хотела ночью сразу с двумя! Это ж капиталисты! А почему Ленка? Эмигрантка? — не выдержала Наташка.
Слово «капиталисты», если хотите знать, она произнесла совсем не с осуждением, а даже наоборот.
