— Бабай — это должность такая у него в синагоге, а Ленка — это нормальное имя ихнее. Не Лена, а Ленка, — уже начинаю раздражаться я.
— А, так это папа его казначей, и не бабай, а габбай правильно говорить, — поправляет Лоза, неожиданно знающий суть дела.
— Слушай, как интересно ты живешь! Все тебя знают. Девки австралийские, драки за них! Не зря я за тебя замуж согласилась идти, — шутя, — надеюсь, шутя, сказала Вика.
— Ты замуж! За него? — ахнула доверчивая Наташка, а я закатил глаза.
Слава богу, в зал стали пускать людей, и это отвлекло от разговора на скользкие темы, не украшающий мой моральный облик.
— О! Кого я вижу! Толя привет, — кто-то сзади хлопает меня по плечу.
С остервенением разворачиваюсь. Я что, музыкант или артист какой известный, что меня все знают? Ладно, допустим, я перспективный спортсмен, но не футболист же и не хоккеист!
— Привет, Игорь, — говорю я брату моей бывшей подружки Лизки.
— Виделись, — говорю я и отворачиваюсь.
Я в обиде, ведь, ещё хорошо помню, как Лизка притворилась больной, чтобы не видеть меня, а брат её покрывал. Врал в глаза, понимаешь!
— Ты чего? — недоумевает тот.
— Чего? А что ты врал, мол, сестра болеет? Я их, кстати, видел вместе с парнишей каким-то, минут через двадцать после твоего ухода, и вид у Лизы был цветущий, — предъявил претензию я.
— А что мне оставалась делать? Сестра же. Да и рассталась она давно с этим ухажёром, — попытался оправдаться Игорек.
— Я сейчас должен обрадоваться и побежать к ней серенады петь? И, на мой взгляд, ты должен был сразу сказать, мол, есть у неё другой, а не парить мне мозг про её болезнь, — сказал я и отвернулся.
Все мои новые знакомые, включая Лозу, слушали разборку с интересом.
— Тогда мне бы мозг парили, — пробурчал Игорёк. — Заезжай в гости, сам всё с ней обсудишь.
— Я в воскресенье улетаю, а завтра бой у меня — полуфинал чемпионата России.
— Что за кошёлка? — громко спросила недовольная какой-то прошлой моей девкой Вика.
— Это моя сестра, выражения, девушка, выбирайте, — надулся Игорь.
— А то, что будет? — глянул на парня я. — Кошёлка, тупая и похотливая — всё верно. Ещё и лживая.
Тут разборка увяла, так как на сцену вышли четыре молодых стильных парня в одинаковых костюмах и галстуках, и начался концерт.
— А ты, я смотрю, шустрый парень, — сказала после концерта Вика. — Может и правда тебя на себе женить?
— А мне это зачем надо? — ухмыльнулся я.
— Ну, не знаю…— Викуля выпрямила спину, и грудь её стала распирать кофточку.