Темнота и алкоголь создают напряженное настроение в этом маленьком баре. Устремленный под тусклый свет Ваньки Тим смотрится особенно неуютно. Высокие каблуки и щурящиеся глаза — знаки нервной напряженности этой девушке, которая пытается справиться со своими эмоциями после зашкаливающего угощения....
О чем могла мечтать глупая, напуганная до предела случившимся девочка, добравшаяся в столицу на перекладных?
Смешно вспомнить… Актриса… Какая актриса? Конечно, я не поступила.
И если б не моя природная упертость и тщательно запрятанный в глубь сознания стресс, понимание, что возвращаться мне нельзя, некуда, то неизвестно, что бы еще стало… Но я настолько закусилась, что умудрилась поступить, не теряя год, на экономический менеджмент в пусть и не самый престижный универ столицы, но зато на бюджет. И вцепилась в отвоеванный шанс зубами так, что челюсти по вечерам от напряга ныли.
И потому теперь я могу сказать, что имею все то, о чем та напуганная девочка и не мечтала. И планирую иметь еще больше.
Верней… Планировала. А вот теперь…Теперь и не знаю. Ничего не знаю. Ощущение, что я, приехав в город детства и опять попав в лапы своих названных братьев, словно телефон, вернулась к заводской прошивке, сбросив все загруженные и долго юзаемые установки.
И в дикой растерянности, не представляю, как дальше жить.
Ванька спрашивает, спокойно и доброжелательно. Тим молчит, но тоже ждет ответа. И у меня к ним имеются вопросы, их много.
Но как начать?
И стоит ли? Не проще опять спрятаться в привычную раковину, прекрасно себя зарекомендовавшую за эти годы?
Пальцы, чуть шершавые и жесткие, заменяют нежные губы, медленно и сладко обрисовывающие каждый позвонок, и не удается сдержать взволнованный выдох. Ванька чуть наваливается, придавливая к массивной груди Тима, и я опять чувствую себя между ними двумя… защищенной.
Хватит уже бегать. Хватит. В конце концов, Олег прав, я — редкая сука. В этом могу себе самой признаться.
Значит, и во всем остальном тоже смогу.
Глава 37. Тим
— Я уехала тогда, — тихо шепчет Ветка, мягко поглаживая меня по груди, и запуская волны кайфа по всему телу, — билет уже был на автобус…
— Автобус, блять… — смеется Ванька, смотрит на меня выразительно, а я криво усмехаюсь нашей дурости.
— Ну да… — Ветка бормочет все тише, кажется, сейчас уснет. Это не удивительно, учитывая, как мы ее покатали. И еще покатаем. Пусть отдохнет пока что… — я экономила же.
