Темнота и алкоголь создают напряженное настроение в этом маленьком баре. Устремленный под тусклый свет Ваньки Тим смотрится особенно неуютно. Высокие каблуки и щурящиеся глаза — знаки нервной напряженности этой девушке, которая пытается справиться со своими эмоциями после зашкаливающего угощения....
Сам скользит следом, мягко прижимает к спинке, перетягивает ремнем безопасности, на мгновение замирая у моего лица. Смотрит внимательно, считывая мой шок и растерянность, и усмехается:
— Это для безопасности, Вет…
Я, не в силах больше ничего придумать, чтоб отказать, только глупо киваю.
Ловлю взгляд Тима в зеркале заднего вида и отворачиваюсь.
Машина трогается с места, за окном пролетают знакомые с детства дома старого города, где мы когда-то бегали втроем.
Сейчас здесь темно, палисадники не освещены, окна черные.
Мы молчим.
Тим спокойно ведет машину, иногда поглядывая в зеркало заднего вида. Ванька сидит рядом и неотрывно смотрит на меня.
Это нервирует, заставляет дышать глубже и невольно прикусывать губу в волнении.
Как они меня нашли?
Хотя, о чем я?
Город не очень большой, восемьсот тысяч жителей всего, я пару раз за неделю появлялась в квартире матери. Правда, всегда с осторожностью и предварительно выяснив, что Тим и Ванька давно уже забыли дорогу в наш маленький дворик детства… Видно, не очень мои меры безопасности сработали, раз нашли.
Так, надо выдохнуть, попытаться договориться.
Олег не просто так меня сюда отправил…
— Вань, Тим… — голос мой в тишине машины звучит неестественно слабо, подрагивает даже. Черт… Ветка, это было так давно… Так давно. Ты уже другая. И они другие. Соберись. — Я, правда, рада вас видеть, но… Но я сейчас не могу долго с вами… Общаться. Может, встретимся завтра? У меня тут деловая встреча была, вообще-то…
— Интересными делами ты занимаешься, — усмехается Ванька, оглядыывая меня выразительно, особо останавливаясь на коротком платье-трубе и туфлях на высоких каблуках, — ночью…
— Это вас не касается, — с достоинством отвечаю я.
— Касается, — роняет веско обычно неразговорчивый Тим, — нас все, что тебя касается, тоже касается.
Да…
Выдал так выдал.
Даже Ванька удивленно хлопнул ресницами и заржал:
— Брат, ты, конечно, оратор…
— Главное, что в тему, — ничуть не смутившись, ворчит Тим.
И Ванька кивает, соглашаясь. В тему.
Я перевожу взгляд с одного на другого, прикидывая, как себя вести.
Между нами так много всего незаконченного ( по моей милости, кстати), так много недоговоренностей и так много общего, что я совершенно не готова сейчас ни к разговорам, ни вообще к общению с ними. Просто потому, что до сих даже для себя не сформулировала, кто они для меня.
