Темнота и алкоголь создают напряженное настроение в этом маленьком баре. Устремленный под тусклый свет Ваньки Тим смотрится особенно неуютно. Высокие каблуки и щурящиеся глаза — знаки нервной напряженности этой девушке, которая пытается справиться со своими эмоциями после зашкаливающего угощения....
И на мат Ваньки, наконец-то обернувшегося от кухни и заценившего открывшуюся картину, тоже плевать…
Горю. Горю и не сгораю.Вот просто уголь, просто тлен.Но в тот же миг тебя сжираюгубами, взглядом, гулом вен.Горю. Горю и только ветерразносит пыль у твоих ног.Но пальцы путь привычный метят,смыкая прошлое в замок.Горю. Но знаешь, мне не легчеи не свободней без тебя.А время вообще не лечит,тоскою душу теребя.8.12.22
Глава 20. Ветка. Сейчас. Очень сейчас
Олег говорит, что у меня отличные коммуникативные навыки. Это он так красиво обзывает мое умение и без мыла в задницу влезть, и провести жесткие стресс-переговоры при необходимости.
И, вот честно, вообще никогда не жаловалась на отсутствие нужных слов в нужный момент…
Тем не менее, конкретно сейчас слов катастрофически не находится.
Собственно, и ситуация не располагает к разговорам.
Сложно вспомнить слова, когда тебя целуют… И не совсем в те губы, куда принято в приличном обществе.
Тим настолько легко преодолевает мое несуществующее сопротивление, настолько быстро и качественно выстраивает мой измученный организм в нужную ему позу, что я не успеваю даже подумать хотя бы: “Нет, нет, нет…”, и уж тем более это озвучить…
Да и бессмысленно все, и слова, и сопротивление.
Нет, конечно, я что-то шепчу, пока он ласково облизывает, а по-другому и не назовешь то, что он делает, мои ноги. Наверно, шепчу… Не уверена. Может, просто отключилась уже, и все происходит в моих горячечных безумных фантазиях…
Потому что это слишком сладко, чтоб быть реальным.
"У меня не может быть настолько чувствительная кожа на ногах. У меня не может быть там такое количество эрогенных точек!
И то, что Тим сейчас делает, противозаконно!
Я это все понимаю, а еще понимаю, что меня сюда привезли все же разговаривать…
И, похоже, опять промахнулись.
Все.
И я, и ребята.
Мы не можем больше разговаривать, если оказываемся в одном замкнутом пространстве… Вообще, если втроем оказываемся рядом друг с другом. Прошли те времена, когда мы могли валяться на пляже и болтать обо всем на свете.
То, как легко это слово залетает в мой мозг, указывает на крайнюю степень его воспаления.
Город детства обладает огромным разрушающим потенциалом.
Я, совсем недавно даже не допускавшая ненужных воспоминаний и мыслей лишних о произошедшем пять лет назад извращенном безумии, сейчас уже не только опять это все позволила с собой сделать, но еще и думаю о произошедшем без внутренней дрожи.
