В Челябинске Вася, привыкшая жить в постоянном калейдоскопе обмана и подозрений, снова натворила бед. Её мать с нетерпением ждала новости о ее работе, а Вася ловко изводила родителей, показывая их беспомощность перед бытом взрослой жизни и соблазнами города.
Сейчас я пожелала вернуться к битве…
Вскочила с пола резвой козочкой и бросилась в красноватое пространство, мысленно давая себе подзатыльников за медлительность.
Вывалилась на землю прямо к чьим-то кожанным сапогам. Звуки снова навалились тяжелой волной, но на этот раз я чувствовала себя адекватно, в сравнении с прошлыми перемещениями. Видимо межмировые порталы гораздо сложнее, оттого и самочувствие дрянное первую минуту.
Вскакивая на ноги и непроизвольно заглядываю в глаза обладателя сапог. Чёрные, как сама ночь глаза, приковали внимание, не позволяя отшатнуться.
— Вы не имеете права проводить проверку моей памяти без особого разрешения руководства академии магических триад! — я резко развернулась, открыла глаза и хотела добавить нервное “Давай, до свидания!”, понимая что только что отшила судью Этраполиса. А представляете, какое у него лицо сейчас? Я бы посмотрела, но… не.
Ястрибиным взглядом оглядела ближайших участников битвы, но окрик заставил немедленно среагировать.
— Вася в лево!
Кто крикнул, я не поняла, но не раздумывая упала на задницу куда сказали, почувствовав незначительную боль в боку и тут же увидела массивную смазанную фигуру, рычащую, как какой-то неандерталец во время битвы. Вой сирены заглушил боевой клич Валлауров, от которого по спине пробежал холодок.
— Твою ж… — вырвалось при взгляде на этого громилу.
И вот лежу я на земле, смотрю на него широко распахнутыми глазами и изумлённо рассматриваю существо, напоминающее мифических орков. Хотя, если взять мультфильм Шрек, то это очень… Очень-очень злая версия главного героя. Он оскалил пасть с острыми желтыми клыками, поднял сортроп над головой, демонстрируя отличное от нашего поведение мышц на руках. Кажется секунды замерли, а звуки стали зловеще-гудящими, шелк времени заволакивал разум и в голове образовывалась бурлящая пустота, когда дыхание сплавилось в груди…
— Василиса!!! — Злой окрик Евангелиона, стоял тысячи кинжалов, потому как жалит не хуже.
Мне хватило доли секунды, чтобы сбросить дурманящее наваждение. Удар ногой пришелся ровно в его колено, но вместо того, чтобы увидеть гримассу боли на морде чудовища, я приметила лишь безразличное удивление. Он продолжал стоять, глядя на меня, и я не стала тупить. В повторный удар было вложено ещё больше сил, но на морде валлаура расплылась глупая улыбка.
