В горле полыхало огнём, в тысячу раз сильнее, чем обычно, когда и видела ЧП. Разглядывая свою рыжую косу, я думала о том, что вторая встреча с собой мне даётся гораздо труднее. Я хочу себя…
Какого хрена?!
Распахнув глаза, я поняла, что я лежу и крепко сжимаю в объятиях ЧП, нагло пью его потрясающую кровь.
— Бедокур, у тебя совесть есть?
«Нет» — мысленно отвечаю я, даже не пытаясь вытащить клыки из чужой шеи.
— Нет. — констатировал мой космос, перехватывая меня за талию.
Так мы и лежали, пока я не утолила свой застаревший голод. Воспоминание о том, как я уснула и говорящих конях, мне дали понять, что я разговариваю во сне, причем не реагирую, когда меня трогают. Как-то же я оказалась лежащей на груди Карсайто. Это удручало и настораживало. А не сболтнула ли я лишнего?"
"Когда горло перестало саднить, я вынула клыки и оглядела наш «лагерь», почему-то очень не хотелось встречаться глазами с обладателем офигенной на вкус крови. Было ещё достаточно темно, все спали у потухшего костра, мышь висел вверх тормашками на ветке, как он обычно это делал, и мерно посапывал, передергивая ушами локаторами. Лютый и стрела сидели на краю поляны, облокотившись о деревья. Эти двое, увидев, что я поднялась, вымученно уставились на меня.
— Ещё полчаса — прошептал Лютый, но этого было достаточно, чтобы мой нечеловеческий слух уловил каждое слово. Кивнула в ответ.
Странно, у меня такое ощущение, что я проспала не меньше суток.
Медленно поворачиваю голову и вижу заинтересованный искрящийся взгляд.
— Бессовестная. — припечатали меня.
Молчу. А что сказать?
— Бессердечная.
Возможно.
— Неблагодарная.
— Прости. — буркнула насупившись.
Стоило только отвести взгляд, как меня схватили и уложили на траву, чтобы в одно мгновение вонзить клыки уже в мою шею. Я даже вскрикнуть не успела, как меня снова накрыло.
Продолжение.
Крадусь. Тихо, на грани слышимости шуршит ковёр, лежащий по среди кабинета Жени. За столом, немного сгорбившись сидит ОН. Жертва устала — жертва готова. Аккуратный шаг и я останавливаюсь за его плечом, чтобы в следующую секунду коснуться его.
— Женя, смотри, что у меня есть. — шепчу, сжимая кулачок рядом с его ухом.
И как только рассеянный взгляд впивается в мою сомкнутую в пальцах руку, я эти пальцы разжимаю, чтобы дать паучкам расползтись в разные стороны.
Мгновение зеленые глаза рассматривают хаотичный бег многоножек, а затем…
БАБАХ!
Падает стул, с гулким звоном валится со стола бронзовая ваза, взмывают в воздух исписанные листы и…
Три.
Два.
Один.
— Василиса!!! — грозный рев сотрясает стены помещения.
Изумрудные глаза мечут молнии, ноздри раздуваются, губы сжаты в тонкую линию.
Ой. Кажется, перебор.
Ноги самостоятельно сделали несколько шагов назад, так как, попа ещё помнила последствия шалостей.