Встреча с однажды запыхавшимся дизайнером в середине осеннего вечера не обошлась без провала. Замшевые сапоги стали настоящей мишенью для луж, а сотовый телефон внезапно решил поменять путь и утонуть в непонятных глубинах ночной воды. Только вот желание привести все обратно в штатное состояние оказалось слишком царевной размером....
Один удар сердца – и за спиной Тинтуриана возникло такое же золотисто-пушистое великолепие.
Воздух снова сгустился, и все, кто был в зале, ощутили силу, исходившую от императоров, которая пронизывала всё тело невидимыми волнами власти и могущества.
– Дракониты! – пронёсся по толпе шокированно-восторженный возглас.
Все придворные как один рухнули перед своими императорами на колени.
– Рон, – Тин кивнул Даэрону, после чего изумление толпы достигло предела: мой четвёртый муж повёл плечами, и за его спиной появились белоснежные крылья.
Это было так эффектно и настолько красиво, что у меня перехватило дыхание: перед нами стояли словно три ангела – один белый и два золотых. От них исходила такая мощная энергия, что было ясно: любому, кто попытается навредить этому миру, не поздоровится.
Не дожидаясь, пока окружающие придут в себя, Тин щёлкнул пальцами, и мы втроём – я, он и Дима – оказались в огромной спальне с богатым убранством.
Посередине стояла большущая кровать с балдахином, недалеко располагался столик с источающими приятный аромат фруктами, а у самой стены стоял длинный кожаный диван, очень удобный на вид.
Два императора убрали крылья за своей спиной и, как два опасных грациозных кота, приближались ко мне с коварными чувственными улыбками на зеркально похожих лицах, заставляя почувствовать себя добычей – очень возбуждённой добычей двух страстных хищников.
– Иди ко мне, Ключик, – хрипло позвал Дима, накрывая мои губы удивительно нежным, сладким поцелуем, как всегда заставляющим забыть обо всём на свете.
И снова перед глазами заплясали звёзды, а тело растворилось в зефирном тумане чувственной эйфории, но в этот раз всё было правильным. Теперь он стал полностью моим, таким близким и нужным, как часть моей собственной души.
Я настолько увлеклась обжигающим поцелуем своего ласкового Димитриана, что совершенно не заметила, как оказалась голой на гладких прохладных простынях. Мои колени аккуратно развели сильные руки, и я почувствовала горячее влажное касание к средоточию моей женственности. Извиваясь от невыносимо острого удовольствия, я сходила с ума от обилия сладостных ощущений."
"Я посмотрела вниз, встречаясь с самодовольным взглядом карих глаз Тина.
