Автор
Она: Я буду стоять в стороне. Ловить твой взгляд. Смотреть, как ты держишь за руку другую. Я сама отдала тебя ей. Отказалась. Предала. Опустилась на самое дно. Лишь бы ты жил. Остальное не важно.Он: Увидел тебя и пропал. Нежная, хрупкая, чистая. Весь мир был готов швырнуть к твоим ногам. А ты… Я заберу у тебя все самое ценное. То, ради чего стоит жить. По кускам оторву. Сломаю. Как и ты меня. Ты плачешь? Мне все равно....
Мне чудились за спиной чужие шаги и хриплое дыхание, казалось, что еще миг и на плечо ляжет чья-то тяжелая ладонь.
И в тот момент, когда я уже была готова сорваться в дикий галоп, с другого конца дома во двор въехала знакомая темная машина. От облегчения сердце сделало нереальный кульбит, а ноги стали совсем ватными. Никогда я еще так не радовалась возвращению Артура.
Глава 19
— Мне кажется, или ты меня избегаешь? — хмуро спросила Демид.
Он пришел ко мне в кабинет, по-хозяйски уселся в кресло посетителя, всем своим видом показывая, что никуда не уйдет, пока мы не поговорим.
— Нет.
— Нет — не избегаешь, или нет — не кажется?
— С чего мне тебя избегать? — я отложил в сторону ручку, откинулся на спинку кресла и устало зарылся пальцами в волосы.
В последнее время у меня совершенно не было сил, будто их кто-то высасывал, не оставляя ничего взамен. Постоянный напряг на работе и дома, отказ Вероники иди на контакт, тяжелые мысли, изнуряющее чувство вины — все это выматывало похлеще каторжных работ, и мне уже было не до Демида.
— Не знаю. Это ты мне скажи. Я уже устал гадать. Может ты сам чего надумал, а может Вероника что-то сказала.
— Она о тебе вообще не говорит.
Демид усмехнулся:
— Она меня не очень-то любит, да? Правильно делает. Я бы на ее месте вообще за ружье схватился.
— Ты за каким тогда пришел?
— Хотел поговорить, уточнить некоторые моменты, — он тихо крякнул, — еще планировал извиниться.
— У нее уже аллергия на извинения.
Я в этом лично убедился и не раз. На коленях был готов перед ней ползать, лишь бы простила, но она сазу закрывалась в своей раковине, брала Ваньку и уходила в другую комнату.
Наверное, морда у меня была совсем несчастная, потому что брат тихо спросил.
— У вас есть подвижки?
— Нет, — я покачал головой, — никаких. Все так же хреново, как раньше.
— Как Вероника?
— Ну как… Держится, постепенно приходит в себя. С одной стороны вижу, как она счастлива, когда смотрит на Ваньку, с другой стороны тошно, когда ее передёргивает от взгляда в мою сторону.
— Что дальше?
— Собирается уйти после того, как мы разберемся с этими призрачными долгами и странными друзьями Кирилла.
— И ты отпустишь?
— А как ты думаешь?
— Я бы не отпустил, — сказал он, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику кресла, — как-нибудь бы удержал. Привыкла бы…
— Нет, Демид. Не привыкла бы. Никогда. Насильно мил не будешь.
