Автор
Она: Я буду стоять в стороне. Ловить твой взгляд. Смотреть, как ты держишь за руку другую. Я сама отдала тебя ей. Отказалась. Предала. Опустилась на самое дно. Лишь бы ты жил. Остальное не важно.Он: Увидел тебя и пропал. Нежная, хрупкая, чистая. Весь мир был готов швырнуть к твоим ногам. А ты… Я заберу у тебя все самое ценное. То, ради чего стоит жить. По кускам оторву. Сломаю. Как и ты меня. Ты плачешь? Мне все равно....
Так что отпущу, и просто буду поблизости, надеясь, что судьба смилостивится и даст шанс все исправить. А если нет, то значит так мне и надо.
— Нет таких ошибок, которые нельзя было бы исправить.
— Тебе не понять, Дем.
— Конечно, я же тупой…
— Ты не отбирал ребенка у любимой женщины.
На это брат ничего не смог ответить. Он вроде тоже был замешан в этом кошмаре, но в тоже время всегда как бы стоял в стороне. Его не разрывало от ревности, от желания наказать, от обиды. Он не делал ошибок, поддаваясь неконтролируемым эмоциям, не сходил с ума, представляя свою любимую с другим, не жертвовал своими чувствами ради фальшивого счастья младшего брата.
Во всей этой истории Демида изначально волновало только то, что братья одну женщину не могут поделить, и это может как-то отразиться на делах семьи. Он сразу встретил Веронику в штыки, заподозрив во всех смертных грехах и, наверное, эти слова все-таки остались у меня где-то на подкорке, в итоге сыграв свою роковую роль.
Об этом поздно думать. Я ни в чем не винил Демида. Не пытался облегчить свою совесть, перекладывая ответственность на другие плечи. Все свои решения я принимал сам, и значит и отвечать за них тоже придется мне.
— Я куплю им нормальную квартиру. Помогу с работой.
— Думаешь, она примет твою помощь?
— Она о ней не узнает. У нее сегодня собеседование в «Скансофте».
— Снова все за нее решаешь?
— Получается, что да, — я уныло кивнул, — я просто помочь ей хочу. Там место хорошее, коллектив у них молодой, сплоченный. Она девочка умная, справится, ей просто надо снова в себя поверить. Кстати, она уже должна была вернуться с собеседования.
Я надеялся, что она мне сама позвонит, поделится хорошей новостью, но увы, в круг доверенных лиц мне доступ был закрыт.
Именно в этот момент загудел телефон.
— Да, Нина Александровна, слушаю.
— Артур Сергеевич, добрый день. Извините, что беспокою."
"— Ну что вы, — отмахнулся я, — никакого беспокойства.
— Мы с Вероникой договорились, что она к трем вернется, но ее до сих пор нет. И на звонки она не отвечает, а мне уже пора уходить.
— Вы давно ей звонили?
— Да вот последние полчаса непрестанно набираю.
