В кабинете Солнцева, за столом с гладким деревянным ножкой, я чувствую себя маленькой и беспомощной. На стенах картины из старой техники и фотографии вроде бы показывают мир из прошлого. Медленно подхожу к нему, каждый шаг словно тяжелая мольба за справедливость.
Тогда придется с ним пиписками помериться. А я не хочу.
Ни думать, ни подключать людей. Ничего не хочу.
Нравится мне сидеть на кухне у Морозова, трындеть о девушках, пить густой, чуть бархатистый кофе и ни о чем не жалеть.
Но айфон Морозова вибрирует на столе, предвещая конец беседы.
— А, Витя, ты приехал? — лениво тянет Морозов. — Зайди, чаю попьешь. Лера только заварила, как ты любишь… А? Конечно, есть. Сейчас достанем, — кивает он, поднимаясь с места. — Тор джем просит смородиновый для Лизы. У нас остался, Лерочка? — поворачивается к жене.
— На полке возьми, — машет в сторону встроенного шкафа хозяйка дома.
Где-то вдалеке щелкает металлическим лязгом калитка. Морозов хлопает дверцей шкафа, доставая из его богатых недр две банки с прозрачным рубиновым желе.
— Феликс, и тебе к чаю! А то тебе завтра и пожрать будет нечего!
— Я уже тормозки собрала, — рапортует Лера. — Утром позавтракаете, Феликс Алексеевич!
— Вот это спасибо! — инстинктивно прикладываю руку к груди. Женщина чужая обо мне позаботилась.
— Та-ак, что тут у нас? Подкуп прокурора! — ржет Морозов. И сразу от двери раздается насмешливый чужой голос.
— Я думал, вы тут бухаете, а вы коррупционным сговором занимаетесь, — смеясь, входит на кухню высокий холеный мужик. И тут же прибирает к рукам выставленную на стол банку.
— Тор! — обнимает его Морозов и ржет, сука. — Ты тоже можешь подкупить. Отдай свою банку джема.
— Не, ни за что, — категорично мотает головой красавец.
— На здоровье, Виктор Петрович, — так же церемонно отвечает хозяйка дома.
«Высокие отношения, — думаю оторопело. — В Шанске все так разговаривают? Один я, как варяг, с ноги зашел?»
— Чай будешь? И поедем, — достает еще одну чашку Морозов.
— Нет, Тима. Я на минутку. Еще работать надо, — отказывается Тор. — Я дом открою, Феликса заведу, и к себе. Завтра надо по зуму с китайцами перетереть.
— Ну конечно, — откликается та. А Морозов смотрит хмуро.
— Ты когда в медицину вернешься, чудик? У меня на роддом постоянные жалобы. При тебе такого трэша не было.
— Не, не хочу я, Тима, — снова отказывается Виктор. — Так я дома работаю. Меня никто не дергает. Не вызывает никуда. Может, осенью на рыбалку выберемся. Дан приедет, прокурора с собой возьмем…
— А лавку я на кого оставлю? — мрачно бросает Отмороженный Фей.
