В кабинете Солнцева, за столом с гладким деревянным ножкой, я чувствую себя маленькой и беспомощной. На стенах картины из старой техники и фотографии вроде бы показывают мир из прошлого. Медленно подхожу к нему, каждый шаг словно тяжелая мольба за справедливость.
— Ой, как же я рада! — радостно восклицает профессорская вдова. — Мы строили с Иннокентием Петровичем для себя. Понимаете? И мне очень хочется отдать дом в хорошие руки. Дело не в деньгах, правда?
«А в их количестве!» — усмехаюсь я, вовремя прикусываю себе язык.
Разболтался я что-то. Расслабился.
— Да-да, конечно, — роняю солидно. А самому не терпится перейти к главному вопросу. Договориться о сделке и встретиться в ближайшее время у нотариуса.
— Поэтому я продаю дом за чисто символическую цену, — будто раздумывает Никольская.
— Восемь миллионов, — стесняясь, называет Никольская, и я выдыхаю.
Что? Сколько? Да в Москве за эти деньги однушку на окраине не купишь!
А тут целый дом. Но в Шанске.
Стараюсь не рассмеяться. За шикарный дом — это копейки. Потом будут говорить, что прокурор обокрал бедную вдову.
— Вас устраивает? Это не много? — участливо интересуется старушка. А я сцепляю зубы, чтобы не заржать в голос.
— Да, конечно.
А дальше все идет как по маслу. И нотариальная контора оказывается в пешей доступности, и документы можно отправить по ватсапу, чтобы подготовили к сделке.
Волшебство. Я люблю тебя, Шанск!
Быстро нахожу в телефоне скан паспорта и генеральные доверенности от обоих родителей. С первого дня жизни с Лидой я все оформляю на них. Поэтому нам при разводе делить нечего.
«Завтра в одиннадцать мы вас ждем», — приходит ответ.
А вот эта, пожалуй, ничего.
Так, а письма где? Растираю затекший затылок и выхожу в пустую приемную. Красавицы Вероники и след простыл. Куда делась, понятия не имею. Ну не искать же.
— Мне нужна нормальная секретарша, — захожу к Рудникову, своему заместителю.
— А разве Вероничка не подойдет? — поднимает он на меня масляный взгляд. — Она красивая. У нас ее многие любят.
«Вот мне еще переходящего вымпела не хватало», — морщусь мысленно.
— Ты не понял, Валерий Палыч, — нависаю над столом зама. — Мне нужен сотрудник для работы. Чтобы был в курсе любого вопроса, быстро печатал и вел делопроизводство. А внешний вид, пол, размер ноги и семейное положение значения не имеют. Ладно, я сам найду. А эту уволить, — цежу недовольно, не обращая внимания на вытянувшееся лицо зама.
Возвращаюсь к себе и чуть не бью себя тапком по лбу.
