В кабинете Солнцева, за столом с гладким деревянным ножкой, я чувствую себя маленькой и беспомощной. На стенах картины из старой техники и фотографии вроде бы показывают мир из прошлого. Медленно подхожу к нему, каждый шаг словно тяжелая мольба за справедливость.
Да и Феликс не сильно обрадовался, когда меня увидел. Обалдел. Только вовремя взял себя в руки. Включил режим спасателя.
Да еще справка эта! Будь она неладна. Не хотела я ее прикладывать. Адвокат настояла.
Блин. И что же теперь делать? Сердце бьется как сумасшедшее. Малыш крутится, ощущая мою тревогу. А я вся на нервах.
«Может, хоть Дроздова участок заставит очистить», — вздыхаю тяжело. И тут же спохватываюсь. Какую цену с меня запросит Сарычев? Если захочет забрать ребенка, то я…
А что я? Нет у меня ресурса против прокурора района, и сил нет бороться.
"Сцепляю руки на животе, мажу невидящим взглядом по коротко стриженному затылку Феликса и пытаюсь успокоиться. Стыдно дрожать, как овца! Нужно взять себя в руки и решить, что делать дальше. Может, с адвокатом посоветоваться. Она подскажет… или с Лерой Морозовой поговорить.
Ага!
Дергаюсь от неприятной догадки. Сарычев дружит с Морозовым. И никакая Лера, никакой адвокат не придут мне на помощь.
Машина тормозит около моего дома. Дверца хлопает, словно удар хлыста. Сарычев выходит сам и помогает выбраться мне. Аккуратно придерживает под локоток и ведет к дому. Отстраняюсь инстинктивно. В жесте Сарычева нет ничего страшного или агрессивного. Наоборот, одна вежливость. Слишком подчеркнутая и бесчувственная, будто человек, надев маску, за хорошими манерами прячется.
Совершенно чужой и безликий. Оттого и страшно, наверное.
— Все нормально? — не отступает Феликс. Берет меня за руку. Вздрагиваю. Вроде бы не в первый раз. Там на Роза-Хуторе мы все время ходили в обнимку. Целовались. И никак не могли отлипнуть друг от друга.
— Да, — лепечу, стараясь не разреветься. Аккуратно вытаскиваю руку из несильного захвата.
— Смотри, аккуратно, — на автомате предостерегает меня Феликс. Но больше попыток взять за руку не предпринимает.
Опустив голову, вслед за ним бреду к подъезду и даже не представляю, что говорить, что делать.
Я даже ужин не смогу приготовить. Разве что салат из помидоров и огурцов. И еще яблоки есть. И йогурт. Но наверняка Сарычев ничего из этого не ест.
«А с чего ты его кормить надумала?» — сварливо интересуется здравый смысл голосом бабушки Ани. Он сам напросился. Никто его в гости не звал.
— Лара! Подожди! — окликает меня кто-то около беседки. Поворачиваюсь на автомате. Останавливаюсь, заметив знакомую фигуру, бегущую навстречу.
