В кабинете Солнцева, за столом с гладким деревянным ножкой, я чувствую себя маленькой и беспомощной. На стенах картины из старой техники и фотографии вроде бы показывают мир из прошлого. Медленно подхожу к нему, каждый шаг словно тяжелая мольба за справедливость.
— Ты пока душ прими или постель постели. А я сгоняю.
— Может, тебе посветить? — предлагает она, смущаясь.
— Я сам, — отказываюсь наотрез. — Мне спокойнее, когда ты в безопасности, малыш, — касаюсь губами макушки.
Беру большую миску и выхожу. А во дворе, включаю всю иллюминацию. Лезу в малинник, как дурак. И только потом вспоминаю, что бабка моя собирала малину в рубашке с длинным рукавом. А я в майке полез. Ну, не идиот ли?
Быстро рву мягкие нежные ягоды, но в миске их что-то не прибавляется.
«Ты б еще ведро захватил!» — усмехаюсь мысленно.
И неожиданно понимаю простую истину. Я же ни для кого никогда вот так спонтанно не подрывался. Жен всем обеспечивал. Но вот среди ночи за ягодами не бегал. Даже для Кати. Лида вообще не в счет.
«Завтра надо будет попинать судью и адвоката. Что они там думают? Мне бы развод получить, на Ларе жениться. И с Дроздом, сукой, порешать. Это что получается, на участке моей жены свалка, а ни СЭС, ни коммунальщики в ус не дуют? Завтра накатаю запросы. И из Дрозда пух-перо пущу.
А девочка моя уже спит, свернувшись клубочком.
— Спи, детка, — накрываю ее махровой простыней. Тихонечко целую в висок. И чувствую, как легкая досада растекается по сердцу. Я старался, а она не дождалась.
— Феликс, — сквозь сон бормочет Лара и распахивает глаза. — А где малина? — оглядывается по сторонам.
— Сейчас принесу, — шепчу, снова целуя девчонку.
— Чапа! Ты совсем охренел! — ору в голос и начинаю смеяться. — Лар, он полмиски отъел.
— Выходит, ты малину для Чапы собирал? — хохочет она.
— Ешь, давай! — тычу головой в миску блохастую скотину. — Начал, доедай.
— Феликс, у него живот болеть будет, — тихонько предупреждает меня Лара.
— Только не обмани, — прячу оставшиеся ягоды в холодильник. Да и кого винить, не Чапу же! Сам уепан, оставил на видном месте.
— Я рад, что вопрос с собачьим именем мы решили, — усаживаюсь рядом с Ларой на корточки. Беру ее руки в свои.
— Хорошо, — кивает она. — Пусть будет Чапа. А ребенка я сама назову, как захочу.
Вот же маленькая вредина. Но я сейчас на все готов ради нее. Лишь бы не взбрыкнула.
