В кабинете Солнцева, за столом с гладким деревянным ножкой, я чувствую себя маленькой и беспомощной. На стенах картины из старой техники и фотографии вроде бы показывают мир из прошлого. Медленно подхожу к нему, каждый шаг словно тяжелая мольба за справедливость.
Покормишь меня, — перевожу тему в более мирное русло. А войдя в дом, спотыкаюсь о собранную сумку. Рядом ноутбук в портфельчике лежит.
Твою ж мать! А если б я не приехал? Так бы и ушла Ларочка? Из-за дурацкой заметки в телеге ушла бы. Беременная и босая, блин.
— Это ты на мусорку снести приготовила? — киваю на дурацкий скарб. — Буду выезжать, закину.
— Нет, — тушуется девчонка. Руки на животе складывает. А в глазах уже слезы и паника. — Я хочу вернуться к себе, Феликс, — через силу выдавливает домашнюю заготовку.
— Зачем? Тебе тут плохо? Тесно? Или дерьмом воняет? — интересуюсь вкрадчиво. Прохожу на кухню, а там уже утка запеченная меня ждет. В прозрачной форме, обложенная яблоками. — Откуда такая роскошь? — восклицаю восхищенно.
— Автолавка по улице ездила. Я вышла и купила. Еще молоко, яйца, творог и яблоки. Я в окно увидела, что соседи в очередь выстроились, и тоже решилась.
— Молодец, — принюхиваюсь я. — Ты просто настоящая боевая подруга! Даже не ожидал, — заявляю как на духу."
"Конечно, не ожидал! Первая моя жена — крутая бизнес-вумен.
А Лида — генеральская дочка. Этим все сказано!
— Там пюре в кастрюльке, — обреченно взмахивает рукой Лара.
— Из-за дурацкого поста в телеге? Это же несерьезно, малыш, Мы с тобой все равно поженимся, — игнорирую запах еды. Утка и пюре никуда не денутся. А вот Лара норовит смыстья. Кладу руки ей на плечи. Заглядываю в лицо. — Если есть еще что-то, скажи. Я все объясню.
— Когда поженимся? — поднимает на меня растерянный взгляд.
— До рождения ребенка обязательно, — целую в висок, потом за ушком.
— Сомневаюсь, — мотает головой Лара. — Ты врешь мне, Феликс. А я так не могу. Не хочу жить во лжи…
«Правильная такая, твою мать!» — стискиваю зубы.
— Не пойму, что происходит, — вздыхаю тяжко. Прижимаю девчонку к себе. Кладу руку на живот. И тотчас же наш маленький футболист пинает мою ладонь. — Лара, вон, пацан наш против твоего ухода, — болтаю всякую хрень. Лишь бы осталась она! Я же только-только ее нашел!. — Любой вопрос порешать можно.
