В кабинете Солнцева, за столом с гладким деревянным ножкой, я чувствую себя маленькой и беспомощной. На стенах картины из старой техники и фотографии вроде бы показывают мир из прошлого. Медленно подхожу к нему, каждый шаг словно тяжелая мольба за справедливость.
Сказаться больным и остаться дома. Включить нежнятину на полную катушку. Уговорить. А я, сука… через двадцать минут должен быть на работе.
— Ну как не знаешь? — улыбаясь, целую в лоб. — Все ты знаешь, малыш… Вертишь мной как хочешь.
— Правда, не знаю. К соседям приехали родственники, — кивает она в сторону дома Торганова. — Вроде как они твой дом покупать хотели, но опоздали. А сосед стал им рассказывать про тебя. Я во дворе на качелях сидела. Все слышала. Потом твою фамилию назвал, и женщина какая-то вскрикнула.
— Женщина? — хмурю лоб. — Какая женщина? Ничего не понимаю…
— Не знаю, Аней зовут вроде. Анна Яковлевна.
— Янхельевна, — поправляю, улыбаясь. — Это Анька Аркелиди. Очень хороший адвокат. Каким она тут боком, не знаю. Но мы с ней давно знакомы. Вечером познакомлю вас. И ей голову откручу заодно, — целую девчонку в макушку. — Расстроила тебя. Труба иерихонская. Тихо говорить не умеет.
— Феликс, — ойкает Лара. — Ты правда разведешься?"
"— Да, малыш.
— Такси приехало, — жалобно напоминает Лара. — Надо…
— Сейчас улажу, — открываю окна и двери. — А ты быстренько на стол собери. И я помчу обратно в контору.
Выхожу за калитку, протягиваю водителю косарь.
— Извини, брат, мы передумали, — тяну лениво.
— Да вы что? Это много, — пытается вернуть мне купюру водила.
— Нормально все, — подмигиваю ему.
И на обратном пути все размышляю, как мне удержать Лару рядом. Какой подвиг ради нее совершить?
Глава 20
Возвращаюсь в прокуратуру в смешанных чувствах. Вроде сыт и доволен, но в душе распирает от злости.
На Аньку Аркелиди за длинный язык. На Рудникова, улегшегося под Дроздов.
С трудом на работу попал, честное слово!
Зато было время подумать над проблемами и найти решение.
Лара — девочка нежная, добрая, слегка наивная и очень правильная. Ну вот как я ее могу отпустить? Как? И ребенок мой. Глупо было бы! Но пока уговорил и то дело.
«И Чапа наш… Прибежал дурень, как только мы помирились.
