Она закрыла глаза и сосредоточилась на том, чтобы не закричать от изумления и удовольствия, которое пронизывало все ее тело. Когда пальцы Калеба дотронулись до затылка и тихонько подвигали упругую кожу, Виллоу застонала.
— Теперь я понял, в чем проблема, — сказал Калеб, приподнимаясь на локте и заглядывая через плечо Виллоу
— В чем? — шепотом спросила она
— А вот в чем. — Он сжал находящуюся под одеждой кисть, отчего ее спина приподнялась. — Видишь? Мы запутались в твоей одежде. Лежи спокойно, голубушка. Я сейчас освобожу нас.
Затаив дыхание и вспыхнув как маков цвет, Виллоу затуманенными карими глазами наблюдала за Калебом и ждала. Его рука зашевелилась под фланелью, а большой палец описывал медленные круги возле соска. Тело Виллоу напряглось.
— Спокойно, голубушка, — пробормотал Калеб. — Разве я делаю тебе больно?
Из горла Виллоу вырвался какой-то хрип, когда палец погладил твердую пирамидку ее груди. Калеб улыбнулся и погладил снова, наслаждаясь бархатистой поверхностью, которая готовно реагировала на его прикосновения.
— Почти освободил, — сказал Калеб. Он медленно перевернул Виллоу на спину, продолжая ласкать грудь большим пальцем. — Спокойно, душа моя, еще чуть-чуть — и мы освободимся. Подвинь немного свое плечо. Да, вот так… А теперь сделай глубокий вдох… Хорошо… — Дрожь пробежала по его телу, когда он бросил взгляд на обнаженную девичью грудь. — Боже мой, как ты хороша!
Калеб наклонил лицо к груди Виллоу, и стал водить головой из стороны в сторону, лаская грубоватым шелком своей бороды нежную девичью плоть, заставляя вздрагивать соски. Виллоу задохнулась и взяла Калеба за голову.
— Да-да, — низким голосом сказал он. — Покажи мне, чего ты хочешь.
Виллоу в смятении пыталась оттолкнуть его голову, но в это время ее напряженный сосок коснулся его губ.
— Хорошо, — сказал Калеб. — Я тоже этого хочу.
Калеб захватил ртом верх груди, не позволяя Виллоу отодвинуться, пока его язык и губы ласкали нежное тело. Неведомое ранее блаженное ощущение пронизало Виллоу, заставив ее вскрикнуть.
— Душа моя, я сделал тебе больно? — хрипло спросил Калеб, оторвавшись от упругого ароматного тела.
— Мы не должны… мы не должны этого делать.
Калеб закрыл глаза. Разум был согласен с ее словами, а желание не хотело их слушать.
— Я сделал тебе больно? — вновь спросил он.
Говоря это, он дунул на сосок, который все еще влажно поблескивал после того, как побывал у него во рту. Ощутив холодок, ее живот напрягся.
