Пенни решительно потянулсь к мешку с зерном.
— Перестань мучить ее. Она знает, что ее ожидает лакомство.
Калеб искоса взглянул на Виллоу и как-то загадочно улыбнулся.
— Чем дольше ждешь, тем желаннее то, к чему стремишься. Разве ты не знаешь?
Со стороны Виллоу было мудро промолчать, но с румянцем во всю щеку она ничего поделать не могла. Она вздрогнула, вспомнив утренние ласки
Через всю долину к ним галопом несся Измаил. Уши у него были торчком, шаг легкий и ровный, тело гибкое.
— Хорошо выглядит, — заметил Калеб.
— Это высота сказывается… Через недельку пообвыкнет.
Виллоу вздохнула и потерла виски. Каждую из кобыл, примчавшихся на запах, Калеб оделил порцией зерна.
— Мы не будем так сильно гнать, пока ты не привыкнешь к высоте.
— Будем ехать всего лишь по двенадцать часов в сутки, а не по восемнадцать? — пробормотала под нос Виллоу
Но Калеб услышал Слух у него был как у оленя. Он поднял глаза на Виллоу и увидел, что она закрыла глаза и трет виски Он добавил еще зерна лошадям, завязал мешок ремнем, отставил его и подошел к Виллоу.
— Болит голова? — участливо спросил он.
Она виновато опустила руки.
— Немножко… Хотя и не так, как на перевале.
— А ну-ка позволь мне.
Пресекая любые возможные возражения со стороны Вил-лоу, Калеб провел большим пальцем по ее вискам.
— Расслабься по возможности, — сказал он. — Чем напряженней мышцы, тем сильнее болит.
Виллоу тихонько охнула от удовольствия, когда пальцы Калеба заскользили по голове, массируя и расслабляя узлы, о существовании которых она даже не подозревала. Сильные, нежные, искусные руки убирали, снимали боль, принося ей облегчение и покой. Легким движением пальцев Калеб побудил Виллоу наклониться и затем опереться лбом о его грудь.
Лишь тогда Виллоу осознала, что рубашка у Калеба расстегнута и ее лоб касается обнаженной теплой груди. Темная поросль щекотала ей нос и рот. Она втянула в себя воздух, ощутив запах шерстяной рубашки, лошади и мужского пота. Она вздохнула и с наслаждением потерлась щекой о мужскую грудь.
— Это так здорово, — сказала Виллоу, медленно поворачивая голову, подставляя ее сильным пальцам, уносящим боль.
— Хорошо, — ответил Калеб, ощущая тепло ее дыхания на своей груди.
На некоторое время воцарилось молчание. Затем Виллоу снова вздохнула и произнесла:
— Я никогда не смогу расплатиться с тобой…
— Ну почему же? Я могу позволить тебе потереть мне голову.
— Я имею в виду кобыл. Спасибо тебе, Калеб.
