— Ты очень хорошо выполняешь свою работу… да и другие вещи делаешь не хуже.
Виллоу думала о том, насколько заботлив он был к лошадям, но она не успела сказать об этом, как на ум ей пришли другие примеры того, насколько искусен был Калеб. Румянец залил ее щеки.
Калеб слегка улыбнулся и подразнил ее губы кончиком языка.
— Разве? — спросил он. — А что ты имеешь в виду?
— Ты отлично знаешь сам, — пробормотала Виллоу.
— Нет, я не знаю, — сказал он, покачав головой и скользнув ртом по ее губам. — Скажи мне.
Виллоу отвела взгляд и подумала, что ей надо поучиться вначале думать, а уж потом говорить. До встречи с Калебом она не замечала за собой подобной импульсивности. А вот после знакомства с ним она все время попадала в ситуации, когда ей приходилось краснеть.
— Должно быть, ты имеешь в виду, что я словно из-под земли сумел достать тебе костюм для езды, — предположил Калеб.
Губы Виллоу сложились в улыбку. Она посмотрела на него сквозь длинные ресницы.
— Ну что ж, это одна из вещей.
Улыбка Виллоу стала шире.
— И еще умею ловить форель.
Щеки Виллоу прямо-таки заполыхали.
— Так как, Виллоу? Я прав? — переспросил Калеб. Руки Калеба скользнули к ее бокам. Могучие мускулы перекатились под кожей, когда он медленно поднял девушку до уровня своих глаз. — Это та вещь, в которой я силен? В ловле форели?
Виллоу кивнула и хрипло произнесла:
— Ты в этом особенно силен.
Несколько мгновений Калеб в молчании, под гулкий стук собственного сердца, смотрел на полные розовые губы Виллоу. Затем он нагнулся и взял ее рот в быстром, обжигающем поцелуе, который заставил Виллоу напрячься. Его язык коснулся глянцевой поверхности ее сомкнутых зубов.
— Открой их для меня, — шепнул он. — Дай мне попробовать этот теплый мед.
Он куснул ее за нижнюю губу. Когда она ахнула от удивления, он проник языком в рот и стал дразнить Виллоу, пока она не задрожала в его руках. В конце концов она вздохнула, и ее язык робко коснулся его языка, как бы возвращая поцелуй. Удивительное сочетание сдержанности и отзывчивости в девушке напомнило Калебу о собственном намерении — поцеловать Виллоу в следующий раз лишь тогда, когда она попросит его об этом.
Но он был не в состоянии ждать. Медленно и неохотно, проклиная страсть, которую разбудила в нем Виллоу, Калеб поднял голову. Открыв глаза, он увидел, что Виллоу с изумлением смотрит на него.
— А в поцелуях я тоже силен? — хрипло спросил он.
Густо покраснев, Виллоу произнесла с укоризной:
— Если я в этом плох, скажи мне, что я делаю не так.
