Автор
Настоящая меня не знает никто. Я покинула прежнюю жизнь, стерев ее из памяти и лица. В этом мире я – только с ним. Его взгляд говорит мне все, что мне нужно знать. Он раскрывает мою новую судьбу, где каждый шаг ведет к нему. Сексуальность переходит в силу, а уверенность – в безграничное доверие. Постепенно я упускаю предыдущее и твердо стою на новых ногах....
У меня лицо побитое, тело всё в синяках.
В какой-то момент думаю, что зря не потребовал у адвоката сегодня звонка отцу. Надо было. Предупредить, попросить, чтобы помог. Следом упрямое – потерплю. Мы с ним хрен знает сколько времени не общались. Нечего и начинать.
Драка начинается неожиданно. Я пропускаю первый удар, и в этом оказывается моя фатальная ошибка. Их четверо, они сильные и не побитые. Мне что не удар – то боль адская. Такая, что вдох сделать тяжело. Я успеваю только носы двум амбалам сломать. Двое оставшихся меня уделывают.
Дальше – мрак.
В себя прихожу со стоном. Болит все тело. Нахожусь, по всей видимости, в местном медпункте или как это у них тут называется. Лежу на кушетке, высоко под потолком огромная лампа, светящая раздражающим белым светом.
– Очухался, – слышу знакомый голос.
Поворачиваю голову – брат стоит. Не Саша, Кирилл. Смотрит на меня недовольно. Руки в карманы засунул и рассматривает меня. Морщится, словно от взгляда на меня ему больно.
– Я почему узнаю о том, что ты в тюрьме в последнюю очередь?
– Саша должен разобраться.
– Блть, Глеб, я что, монстр по-твоему? Мне позвонить слабо было? А если бы тебя убили или…
Он замолкает, но я итак прекрасно его понимаю. Отворачиваюсь. Могло быть и хуже, согласен. Могли не просто избить. С синяками я жить буду, с тем, что могли сделать – не смог бы. Хорошо, что стороной обошло.
– Я договорился уже, – говорит Кирилл. – Следователя уволят, тебя отпустят.
– Наверное, – пытаюсь усмехнуться, но тут же морщусь. – Отец знает?
– Нет. Ты же обо мне не забыл, да? Мое имя сейчас, как имя отца. Я его место занимаю в компании. Ему я не говорил и не скажу.
– Спасибо.
Я поднимаюсь с кровати. Голова кружится, тело пошатывается, хотя это я только сел. О том, чтобы встать и пойти речи пока не идет. Задача из разряда охренеть, каких сложных.
– Держись, – брат протягивает мне руку, я за нее хватаюсь.
– Домой, – говорю упрямо.
У меня там Аля. Волнуется и ждет. Позвонить ей мне не позволили.
– У тебя сотряс, может, куда домой?
– Домой, что непонятного? Больница завтра будет.
К машине мы добираемся с трудом. Я забираюсь на заднее сидение и почти сразу отключаюсь. Когда в себя прихожу, становится легче. Тело уже не так шатает, да и вообще чувствую себя лучше. Мозги работают яснее.
Я дома. Правда, как сюда добрался, не помню.
