Автор
Настоящая меня не знает никто. Я покинула прежнюю жизнь, стерев ее из памяти и лица. В этом мире я – только с ним. Его взгляд говорит мне все, что мне нужно знать. Он раскрывает мою новую судьбу, где каждый шаг ведет к нему. Сексуальность переходит в силу, а уверенность – в безграничное доверие. Постепенно я упускаю предыдущее и твердо стою на новых ногах....
Я плюхаюсь на пол рядом с ним. Он выглядит устало, глаза прикрывает и прислоняется затылком к стене, задрав голову вверх.
– Может, скорую?
– Оставить тебя здесь с родственниками? – ухмыляется Глеб. – Ни за что.
Я придвигаюсь к нему ближе, тыкаюсь носом в ложбинку между шеей и ключицей. Целую Глеба. Слезы уже высохли, разочарование понемногу отступает. Мама мне не поверила, а Глеб безоговорочно принял мою сторону. Поверил, не разбираясь в ситуации.
– Соблазнить меня решила? – спрашивает шутливо, а сам руку кладет на талию и в себя вжимает.
– Выдержишь?
– Ну пол не провалится, надеюсь.
Я улыбаюсь и перебираюсь к нему. Он слегка морщится, я тут же хочу встать, но Глеб не позволяет, обратно тянет и возмущенно бросает:
– Куда?!
Я оказываюсь у него на руках, он меня обнимает крепко и дышит часто. Я, видимо, напрягаюсь, потому что Глеб тут же меня успокаивает:
– Со мной все супер. Просто твоя задница не оставляет равнодушным мой член.
Я смущаюсь от его слов, глаза вниз опускаю и чувствую его член под ягодицей.
– Кирилл сказал, если тебе будет хуже, звонить в скорую.
– Мне не хуже.
– Ты сидишь на полу в коридоре.
– Расслабься, – требовательно. – Просто посиди со мной.
Я недовольно бурчу, но продолжаю сидеть у него на руках. Здесь тепло и уютно настолько, что никуда не хочется уходить. Так бы и сидела весь день в его объятиях.
– Ты как? – спрашивает Глеб, не открывая глаз.
– Ты о маме?
– О ней."
"– Я привыкла, – отвечаю честно.
– Блть…
– Она просто любит его.
– Ты слышишь, что говоришь? – вспыхивает Глеб.
Его тело подо мной напрягается, руки сжимают крепче, сердце под моей ладонью ускоряется.
– Тебя она не любит, значит?
– Послушай, пожалуйста.
Я поглаживаю его по груди, успокоить пытаюсь, чтобы не нервничал. Нам до кровати добраться нужно как-то.
– Мама обо мне поздно узнала. В пятнадцать недель. Она рожать не хотела, но аборт ей никто сделать не согласился.
– Это ее не оправдывает.
– Нет, просто… я искала ей оправданий, – говорю честно. – Мне казалось, она меня не любит. А потом услышала, как она с подругой разговаривала и все поняла. Мне даже легче стало, наверное.
– Пздц…
– Мама долго не могла никого найти. Одна была. Отец Бори ее бросил через два года. Мой сразу, как узнал обо мне.
