Автор
Вечером Лера смотрела премьеру оперы в новой Большом театре, а за спинами публики замечала тихо шептавшегося Юрка. Лишь теперь он появился среди зрителей без предупреждения и слов не произнёс. Лера знала, что Юрка - изменщик, но почему-то впервые испытывала дрожь от его необычайной тишины....
Он мрачно посмотрел на родителей:
– Развлекаетесь? Может быть, папочка, ты перестанешь скандалить и просто скажешь, в чем дело? Учти, я все знаю!
Федор уже полгода жил отдельно, на их старой квартире, но Лера никак не могла к этому привыкнуть и страшно скучала. Длинный, странно постриженный, с дурацкой серьгой в ухе и татуировкой на предплечье – господи, когда ж он вырос? Ведь совсем недавно на руках носила!
Федя прошел на кухню и сел рядом с матерью. Лера мгновенно успокоилась и прислонилась к плечу сына, с некоторым изумлением наблюдая происходящие с мужем метаморфозы: только что пылавший от негодования, он вдруг побледнел, окаменел и чуть ли не уменьшился в росте.
– А в чем дело? – спросила она, переводя взгляд с мужа на сына. – Юр? Федь?
Юра открыл было рот, но махнул рукой и опустил голову.
– Что, не хватает смелости признаться? – зло усмехнулся сын. – Тогда я скажу.
– Да что случилось-то?
– Дело в том, мама, что он завел себе девушку.
– Девушку? Какую девушку? – Лера все еще не понимала.
– Мама! Любовницу!
– Любовницу?
Так вот в чем дело! И почему она раньше не догадалась? Ведь Юрка давно ее шпыняет, придирается без конца: то не так, это не эдак! Ну да, почти сорок пять мужику. Бес в ребро.
– И кто она? Это с ней ты в театре был? Юра?
Но ответил опять Федор:
– Моя ровесница, представляешь?
– Блондинка?
– Да нет, брюнетка. Такая красотка, ноги от ушей! Мам, ну не надо…
Лера закрыла лицо руками, плечи ее тряслись.
– Мам, ты что?
– Да смешно же! Федь, ты только представь: голова, уши, а потом сразу ноги. Монстр какой-то.
Федя, не выдержав, тоже засмеялся, а Юра вдруг ожил и, опять страшно покраснев, заорал:
– Придурки!
И вылетел из квартиры, хлопнув дверью. Стало очень тихо. Лера разглядывала свои руки – короткие пальцы, никакого маникюра. А у той девицы наверняка и руки ухоженные, и кожа атласная, и волосы струящиеся, как в рекламе шампуня.
– Мам, ты только не плачь. Зря я сказал, да?
– Ничего, все нормально. А ты чего приехал-то?
– У меня вся еда кончилась.
– Бедный. Сейчас я тебя покормлю. Суп будешь? У меня фасолевый."
"Федя тоже все время ел, так что Лера по-прежнему готовила на двоих мужиков, причем у каждого были свои любимые и ненавистные продукты, и Лера изощрялась изо всех сил, пытаясь угодить обоим.
