Автор
Ли стала мастерски перекручивать карты, точно охотник за головками, а незнакомец наигранно улыбался и демонстрировал интерес к ее таланту. Неожиданный столкновение шатало мир вокруг — волны неуверенности и страсти вздымались, как прибой за бортом корабля.
— С головы до пяток и потом наоборот.
— А я могу сделать то же самое тебе?
На мгновение Рено замолчал. Чувственная волна прокатилась по его телу.
— Тебе не надо это делать. Я никогда не просил об этом женщин.
— А я хочу, — шепотом возразила Ева. — Я хочу познать тебя всеми способами, какими женщина может познать мужчину.
Их освещала луна и овевал прохладный горный воздух. Рено натянул на обоих одеяло и заключил в объятия податливую, нежную, нагую Еву.
— Я мечтал об этом с первого раза, когда увидел тебя, — хрипло произнес он.
Ева собралась было что-то сказать, но дрожь удовольствия, пронизавшая ее, лишила ее дара речи.
Впрочем, для Рено достаточно красноречив был и этот молчаливый ответ. Негромкий стон вырвался из его груди, когда он ощутил трепет девичьего тела.
— Это становится с каждым разом все слаще… Только ты так действуешь на меня… Я не понимаю, почему, но это неважно. Я хочу тебя… И с каждым разом все больше… Только тебя…
— Я это чувствую… С каждым разом все больше…
Рено с трудом слышал то, что говорила Ева.
Затем Ева откинула одеяло, опустила лицо к его бедрам и преподала урок страсти.
Рено горячечно шептал ее имя, а Ева то легко, то жадно припадая, целовала свидетельство его возбуждения. Ее атласный язык ласкал мужскую плоть на всем протяжении от напряженного основания до нежного окончания.
Когда девичьи губы окружили и упруго сжали горячее пульсирующее окончание, Рено попытался что-то сказать, но не смог. Вокруг не было воздуха, только блаженно обжигающее пламя. Рено изо всех сил пытался сдержать надвигающийся шквал разрядки. Сжав кулаки, он хрипло, продолжительно застонал.
— Рено, — шепотом спросила Ева, — я сделала тебе больно?
Его смех был таким же прерывистым, как и дыхание.
— Ну что ты, сладкая девочка.
Он почувствовал, как вздох Евы опалил его влажную, чувствительную кожу, и новая волна наслаждения пробежала по его телу.
— Тебе приятно? — спросила Ева.
— Приятнее может быть только одно…
— Что?
— Когда я вхожу в твое лоно, в твою сладкую…
Рено не смог закончить фразу. Он застонал, снова почувствовав обжигающее прикосновение девичьего рта.
Он замер, слушая, как в нем, подобно обвалу, нарастает экстаз.
