— Не стану раздеваться перед тобой, но у меня вся спина в прыщах. Похоже на аэрофотоснимок главных вершин Андских гор.
— Т-так то на с-с-спине, — возразил он. — М-м-мои на ли-лице.
— Их почти не видно, — солгал я. — Не скажи ты об этом, я бы и не заметил.
— Я за-за-заикаюсь, — сказал Дэнис. — К-как можно сде-сделать п-п-п-предложение, ко-когда за-заикаешься?
— Совсем чуть-чуть, — заверил я его. — Когда наступит великая минута, ты от волнения забудешь заикаться.
— Еще я к-к-краснею, — не унимался Дэнис, твердо решив выложить мне все свои изъяны.
— Все краснеют, — ответил я. — Даже я, только под бородой и усами не видно. Способность краснеть — свойство людей положительных, деликатных. Тут вовсе нечего стыдиться. Кстати, у Хэвлока в восьмом томе говорится кое-что на этот счет.
— А п-про п-п-прыщи и за-заикание он пишет? — спросил Дэнис с надеждой в голосе.
— О прыщах ни слова. Это, собственно, не его область. Хочешь почитать, что он пишет в восьмом томе?
— Хо-хо-хочу, — с жаром согласился Дэнис.
И удалился, схватив восьмой том. Это собеседование совершенно измотало меня, я чувствовал себя примерно так, как себя чувствует какой-нибудь психиатр в конце тяжелого трудового дня. Я от души надеялся, что Хэвлок как-то поможет серьезному, славному парню, хотя шансы его явно были близки к нулю.
Следующим за советом к Хэвлоку обратился Джованни, один из официантов, высокий, стройный, красивый брюнет, напоминающий ухоженную антилопу с лучистыми глазами. Глядя на этого самоуверенного малого, трудно было представить себе, что у него вообще могут быть какие-либо проблемы, не говоря уже о сексуальных. Тем не менее однажды, когда я засиделся за ланчем в ресторане и остальные посетители уже ушли, он занял позицию метрах в двух от моего столика и уставился на меня.
— Да? — вздохнул я, отложив карандаш, которым делал пометки. — Какие у тебя проблемы, Джованни?
— Понимаете, — он нетерпеливо подошел вплотную к столику. — Я вот о чем хотел спросить… в этой вашей книге, э… говорится что-нибудь о садизме?
— Говорится, — ответил я. — А что? Тебя одолевает желание поколотить Инноченцо?
— Нет-нет. Речь не обо мне, а о моей подружке.
— Вот как, — осторожно молвил я. — И в чем же дело?
Он осмотрелся украдкой, убеждаясь, что мы одни.
— Она кусается, — прошептал он.
— Кого же она кусает? — спросил я в замешательстве, настолько его слова поразили меня.
— Она кусает меня, — объяснил Джованни.
