Автор
Толмач — история о молодом сыщике, погруженном в непростую драму после случайного столкновения с экстремистами. Встреча с отчаянным шахидом заставляет главного героя задуматься о смысле жизни и верить в неизвестное свыше, подталкивая к поискам истинной правды.
– Ага, щас спроворю, – сообразив, что ему нужно, закивала тетка и куда-то исчезла.
Вернулась она минут через пять, неся в руках больничную утку и кружку с водой.
«Твою мать, главное, чтобы она меня из той утки поить не взялась», – хмыкнул Егор про себя и попытался откинуть одеяло. Но руки не слушались.
Тетка отставила кружку куда-то в сторону и, ловко подсунув ему утку, встала над головой, сложив руки под грудью. Кое-как справившись с делом под ее требовательным взглядом, Егор с облегчением перевел дух и, вскинув на тетку взгляд, хрипло сообщил:
– Все.
– А вот пить вам, сударь, пока бы и не надобно. Вы ж в живот ранетый, – неожиданно выдала тетка.
– От жажды сдохну, – нашел в себе силы просипеть парень. – Все под суд пойдете.
– От ведь беда с вами, с благородными. Все под себя норовите согнуть, – заворчала тетка, подхватывая откуда-то из-за изголовья кровати кружку и поднося ее к губам парня.
Воду из этой тары Егор не выпил. Он просто впитал ее, едва коснувшись кружки губами.
– Еще, – потребовал он, чувствуя, что буквально оживает от выпитого.
– Да говорю же, нельзя вам, сударь, – взвыла тетка пароходной сиреной.
– Что здесь происходит? – послышался вопрос, и в палату вошел мужчина старше средних лет, с задорно блестящей лысиной, заметным брюшком и в пенсне. Вот именно этот предмет заставил Егора заметно напрячься.
– Так вот, доктор, извольте видеть, кружку воды выхлебал и еще требует. А вы сами сказывали, что ему теперь нельзя, потому как в живот пораненный, – затарахтела тетка, отставляя кружку и вынимая из-под одеяла утку.
– Принесите, – чуть подумав, милостиво кивнул врач. – Он не пил долго, вот организм и восполняет потерю. А рана там не такая и страшная. Если уж по сию пору не помер, значит, и дальше жить будет. А вы что скажете, юноша? – вдруг обратился он к Егору.
– О чем именно? – осторожно уточнил парень, во все глаза разглядывая его.
Пенсне и одежда под распахнутым халатом никак не походили на то, что ему приходилось видеть в прошлой жизни в медицинских учреждениях.
– Как себя чувствуете? – осведомился врач, присаживаясь на край койки и ловко оттягивая ему веко. – Неплохо, неплохо. Глаза чистые, рот откройте. Ага, язык розовый. Живот болит?
– Ноет, – все так же осторожно отозвался Егор.
– Ну, оно и понятно. Нож вам в пузо серьезный вогнали, – усмехнулся врач.
– Нож? – окончательно обалдев от происходящего, тупо переспросил парень.
