Сам управлюсь, – догнав его, тихо попросил казак.
– Там видно будет, – хмыкнул парень, ничего не обещая.
– Он тебе живым нужен? – деловито уточнил Архипыч, протягивая нагайку сквозь пальцы.
– Ненадолго. Знать хочу, кому это я так крепко на мозоль наступил, – мрачно усмехнулся Егор.
– Ага. Ну, это мы запросто узнаем, покоен будь, – в тон ему отозвался казак, беззвучно ныряя в придорожные кусты.
* * *От каторжников Архипыч избавился просто и без затей. Вывел на берег реки и нанес два удара ножом. После просто столкнул трупы в воду. Если и обнаружат где-то, то привязать их к имению никак не получится. Об их нахождении в доме не знал никто. И выводили бандитов из подвала ночью. Так что прошло все тихо. Отпускать таких свидетелей против себя Егор не собирался. Ведь они знали, что их заказчик захвачен и помещен в тот же карцер, что и они сами. Даже привязали к такому же кольцу в стене.
Коляску казак отогнал куда-то и продал. Кому именно, парень не знал, но в том, что теперь ее и искать бесполезно, был уверен. А вот лошадей, что были в ту коляску запряжены, оставили в имении. Только перековали и как следует, помыли. Да еще и гривы с хвостами подрезали. Клейма на лошадях не было, так что опознать их уверенно смог бы только их настоящий хозяин. Но на всякий случай коней отогнали на дальний выпас. На время, пока все успокоится.
А вот с заказчиком всего этого безобразия предстояло серьезно пообщаться. И торопиться с этим делом Егор не хотел. Нужно было, чтобы клиент как следует дозрел. Устраивать в доме пыточную ему не хотелось. Да и не готов он был пытать живого человека по-настоящему. Одно дело, нагонять на него жути подготовкой и зверскими рассказами, и совсем другое, делать это на самом деле. Так что заказчика просто заперли связанным, с кляпом во рту, и на пару дней оставили в темном каменном мешке.
Архипыч сработал его так, что мужик даже понять ничего не успел. Подобрался к коляске сзади и отоварил по башке нагайкой с привязанным к концу плети грузом. Тот только икнуть успел. Очнулся мужик уже в карцере. Упакованным и лишенным всего, включая брючный ремень. Денег у него с собой оказалось сто двадцать рублей на ассигнации, которые Егор, недолго думая, разделил с казаком пополам.
Ночью третьего дня они с Архипычем спустились в подвал, и казак, затеплив свечной фонарь, первым шагнул в карцер, стараясь светить фонарем так, чтобы свет попадал пленнику в глаза. Войдя следом, Егор с ходу пнул заказчика сапогом в живот и, сжав пальцами глотку, тихо поинтересовался:
– Кто приказал меня убить?
– Вы понимаете, что делаете? – захрипел в ответ неизвестный. – Меня будут искать. Меня уже ищут, и обязательно придут к вам. И после этого вам всем не миновать каторги."
"Следующий удар сапогом в живот достался ему от казака.