Если учесть, что английский фунт равен примерно двенадцати унциям, а Пасифик нес на себе около шестисот фунтов такого золота, то, следовательно, богатство Джильпинга могло быть оценено теперь в семьсот с лишком тысяч франков.
Обуреваемый приятными мыслями, Джон Джильпинг отправился в контору гостиницы, чтобы снять себе комнату. Ни одной свободной комнаты не оказалось, но управляющий, узнав, что мистер Джон Джильпинг — друг тех путешественников, которые так щедро за себя платят, предложил ему в саду просторный павильон из двух комнат. Джильпинг согласился и перенес туда свою «минералогическую коллекцию», полагая, что в павильоне она будет сохраннее. Затем он нанес визит Пасифику, который усиленно жевал засыпанный ему в ясли овес, и удалился в свои апартаменты, чтобы предаться безмятежному отдыху.
Между тем Виллиго по выходе из гостиницы велел своим воинам идти за собой сзади, предупредив, что в случае надобности подаст им сигнал криком гопо.
Насколько «Восточная гостиница» блистала огнями, настолько же в остальном Мельбурне было темно и тихо. В это время в Австралии еще не были открыты залежи угля, и газовая компания не могла всю ночь снабжать город газом. В час ночи все газовые трубы перекрывались, и город, если не было луны, погружался в полный мрак.
В описываемую ночь луны не было, и на улицах стояла непроглядная темнота. Только необыкновенная зоркость дикаря помогала Виллиго пробираться по улицам за Блэком, черная шерсть которого отнюдь не облегчала задачу следовать за ним.
Согнувшись в три погибели и не сводя глаз с двигавшейся перед ним черной точки, нагарнукский вождь тихо крался вдоль стен точно легкая, бесплотная тень. За ним поодиночке, также неслышно, тянулись гуськом его воины.
Блэк, не уменьшая скорости, пробежал всю Ярра-стрит, потом улицу королевы Елизаветы, пересек Стрэнд и побежал по Сент-Стивенскому проспекту. Он бежал уверенно, зная хорошо дорогу и чуя позади себя шаги Виллиго. Нагарнукский вождь догадался, что умный пес уже успел напасть на след своего господина.
— Что-то обнаружится теперь? — думал Черный Орел. — Хорошо, если еще можно будет их спасти. Но как же беспощадно я отомщу, если Тидана окажется убитым!
Вдруг дикарь невольно содрогнулся всем телом. Блэк остановился. Виллиго торопливо подошел к собаке.
Черный пес поднялся по ступенькам подъезда какого-то красивого дома на самом конце Сент-Стивенского проспекта и привстал на задние лапы, а передними оперся на богатую резную дверь, повернув голову к Виллиго.
— Ну, что, Блэк? — спросил подошедший дикарь. — Господин Оливье тут, что ли?
Услыхав имя своего господина, собака опустила морду и начала усиленно нюхать под дверью, маша при этом хвостом.
— Значит, здесь, — убедился Виллиго.