Почти одновременно с этим судья Барнет занял председательское кресло, а двенадцать присяжных разместились по обе стороны председателя.
После обычных предварительных формальностей мистер Дарлинг сообщил о стоящем на очереди деле:
«Дело Кантонской китайской переселенческой компании; представитель, мистер Изикьел Джо Суитмаус, против высокочтимых джентльменов — капитана Джонатана Спайерса, Сэмюэла Дэвиса, его лейтенанта, и судового врача парохода „Калифорния“, Джона Прескотта».
Все трое обвиняемых, остававшихся на свободе благодаря залогу в двадцать тысяч долларов, тотчас же вышли и заняли свои места на скамье подсудимых; с ними вошел и их адвокат, мистер Джером Нойстонг, один из наиболее выдающихся юристов в Соединенных Штатах, сенатор штата Нью-Йорк, нарочно прибывший в Сан-Франциско для защиты обвиняемых, за вознаграждение в тридцать тысяч долларов.
— Джентльмены, — начал председатель, судья Барнет, готовясь очинить первый карандаш, — признаете ли вы себя виновными?
— Нет, судья Барнет! — отозвались разом все трое обвиняемых.
— Вы слышите, Литлстон, эти джентльмены не признают себя виновными! Ну а теперь, мистер Суитмаус, не будете ли вы добры изложить присяжным обстоятельства вашего дела, — продолжал председатель, обращаясь к адвокату обвинителей, — я готов дать вам слово, если мистер Джером Нойстонг ничего не имеет против.
— Мы не можем ничего иметь против чего бы то ни было, — возразила знаменитость, сопровождая свои слова великолепным жестом. — Нам даже неизвестно, зачем мы здесь! Досточтимый собрат наш, Изикьел Джо Суитмаус, вероятно, с целью дать работу своим клеркам прислал повестки о явке в суд моим доверителям, в которых он именует их злодеями, мошенниками, разбойниками и подобными любезными эпитетами, за которые мы предполагаем полностью рассчитаться с ним, взыскав судебные издержки и убытки. Повинуясь предписанию статьи особого уложения штата Калифорния, требующего, чтобы гражданин немедленно явился в суд по получении им повестки, мы пришли сюда и теперь ожидаем, чтобы досточтимый мистер Суитмаус соблаговолил объяснить нам причины и основания, побудившие его к подобному образу действий по отношению к нам, образу действий, который, я должен сознаться, заставляет меня серьезно опасаться за состояние его умственных способностей.