Шепот одобрения сопровождал эти слова опытного оратора, который возложил на своего оппонента трудную задачу изложения дела, а сам приготовился только слушать, предоставляя Суитмаусу нападать и обвинять, не получая немедленного ответа на свои слова, излагать доказательства и приводить аргументы, имея перед собой совершенно безмолвного противника, подстерегающего малейшую его оплошность, готового воспользоваться каждой его ошибкой, каждым промахом и спокойно выжидающего удобного момента, чтобы несколькими ловкими приемами разрушить все с таким трудом воздвигнутое здание обвинения.
В Соединенных Штатах судебные дела ведутся не так, как в Европе. Здесь это не борьба общества и общественной совести с преступником и преступлением, а просто своего рода словесный турнир между двумя адвокатами — адвокатом обвинения и адвокатом защиты. Присяжные не ознакомляются предварительно с делом, на них не может повлиять ни мнение или взгляд председателя, ни речь прокурора, заинтересованного в обвинении подсудимого. Здесь председатель суда — просто судья, который призван только применять законную меру наказания или взыскания после того, как будет произнесен приговор. Ему даже не предоставляется право ставить какие-либо вопросы; его назначение — поддерживать порядок в зале суда, следить за дебатами, давать слово тому или другому из адвокатов и не допускать, чтобы они в пылу схватки от слов переходили к действиям и вцеплялись друг другу в горло или волосы, что в Америке, особенно в западных штатах, случается нередко.
Настоящего обвинительного акта, составляемого судом на основании данных предварительного следствия, здесь вовсе не существует. Вместо него представляется простое изложение, письменное или устное, самого дела адвокатом обвинения, так что обвинение и защита совершенно равны перед судом, вследствие чего ловкий и умелый адвокат имеет громадное, можно сказать, первенствующее значение в любом деле.
При этом публике предоставляется право открыто и беспрепятственно выражать свое сочувствие и одобрение или негодование и возмущение; и часто это открыто высказанное общественное мнение влияет на судей, которые всегда прислушиваются к голосу толпы, весьма чуткой, впечатлительной и в большинстве случаев беспристрастной в своих суждениях.
Говорят, что тот, кто говорит один, всегда бывает прав; да, но не тогда, когда за ним следит опасный оппонент. Поэтому после первых же слов Нойстонга все поняли, что «Цицерон Сан-Франциско» Суитмаус на этот раз нашел себе достойного и опасного соперника.
— В таком случае, мистер Суитмаус, — сказал председатель, судья Барнет, — даю вам слово, если только вы не откажетесь от обвинения.