— А в России, — продолжал незнакомец, — меня зовут полковником Ивановичем!
— Прекрасно! — сказал Спайерс и пожал ему руку в знак заключенного знакомства.
— Теперь еще одно слово, — сказал полковник, — у людей вашего типа нет надобности требовать честного слова, и потому я просто скажу вам, что желаю, чтобы с того момента, как я окажусь за порогом вашей комнаты, я был для вас, как и для всех здесь, майором Дунканом!
Капитан утвердительно наклонил голову, и его гость продолжал:
— Я прибыл сюда из Австралии и нахожусь проездом в Сан-Франциско, собираясь вернуться в Европу через Нью-Йорк. Сегодня утром я из простого любопытства присутствовал в зале суда на вашем процессе, и ваша непреодолимая энергия, ваше мужество и решимость, ваше презрение к людям и к жизни, ваш надменный и гордый вид очаровали меня настолько, что я внутренне сказал себе: «Вот человек, какого я давно ищу!» Я должен вам сказать, что на меня возложена тайная миссия, и я потратил уже два года своей жизни, приложил все силы моего ума и моей воли, пожертвовал жизнью четырех или пяти сотен человек и истратил около пяти миллионов — и все только для того, чтобы потерпеть позорную неудачу! Я решил было уже вернуться в Россию и отказаться от возложенной на меня задачи, но при виде вас во мне возродилась надежда.
— А в чем состоит цель вашей миссии? — полюбопытствовал капитан.
— Овладеть всеми возможными средствами, даже в случае надобности лишив его жизни, одним молодым французом, графом Оливье Лорагю д'Антрэгом. В том случае, если бы мне удалось захватить его в свои руки живым, я должен был бы доставить его в Петербург, где он должен предстать перед лицом Верховного Совета одного тайного общества — Общества Невидимых.
Джонатан Спайерс при этом недоверчиво усмехнулся, что не укрылось от его собеседника.
— Вы, очевидно, заблуждаетесь в ваших предположениях, а потому я должен сказать, что тайное Общество Невидимых не имеет ничего общего с нигилистами, анархистами или интернационалистами; оно преследует чисто патриотические цели; его задачи — слить воедино все разрозненные ветви великого славянского корня и поднять их против германской и англосаксонской рас, завоевать Восток и часть Запада до Константинополя! Таковы наши задачи, и в день великой борьбы мы подымем сто пятьдесят миллионов штыков, которые оттеснят тевтонцев к берегам Шпрее, а англосаксов изгонят из Индии.
Во время этой беседы Джонатан Спайерс, склонив голову на руки, тоже думал о грандиозных событиях, которые он мог бы осуществить, если бы ему дана была возможность построить орудие его власти, силы и мощи. Наконец он поднял голову, глаза его горели мрачным огнем, метая огненные стрелы.