— В том, о чем я вас прошу, нет личной мести; от поимки и ареста графа зависит сохранение за Обществом Невидимых громадных золотых и серебряных рудников на Урале, оцениваемых более чем в полмиллиарда!
— В сущности, мне это все равно, — равнодушно заметил Джонатан Спайерс, — и два ваших последних условия я охотно принимаю; но что касается первого, то это дело другое. Ведь это дает совершенно новое направление всей моей дальнейшей жизни; это должно изменить все мои планы!
— Тут выбора нет, но на вашем месте я бы принял и это условие в интересах вашего самолюбия и честолюбия: по прошествии двух лет, если вы сумеете ловко действовать, а я вам обещаю помочь в этом, вы станете во главе Общества Невидимых и будете нашим верховным повелителем!
— Дайте мне срок до завтра на размышление!
— Это невозможно; или сегодня же вечером вы будете навсегда и бесповоротно связаны с Невидимыми, или мы с вами никогда больше не увидимся!
— Ну, так дайте хоть один час времени.
Полковник хладнокровно вынул часы из кармана и сказал:
— В вашем распоряжении ровно десять минут!
Джонатан Спайерс вскочил со своего места, как бешеный, запустил своей чашкой, с чаем в стену, где она разбилась в мелкие дребезги, и, скрестив на груди руки и глядя прямо в лицо Ивановичу, произнес:
— Я не такой человек, чтобы изменять свои намерения через десять минут!
— Значит, вы отказываетесь? — спросил его русский, более взволнованный этой выходкой, чем он желал бы казаться.
— Нет, пусть лучше решит судьба! — И капитан подбросил в воздух золотую монету в двадцать долларов, которую постоянно носил при себе как своего рода фетиш: это были первые полученные им от Вест-Индской компании деньги.
— Решка! — крикнул он громко.
Монета покатилась сперва по комнате и наконец легла. Иванович устремился туда с лампой и торжествующим голосом воскликнул: «Орел! Приветствую брата Федора Невидимого! Пусть я первый назову вас этим именем, под которым вас отныне будут знать все наши».
Но капитан Спайерс сидел неподвижно на месте, подперев подбородок рукой, и неопределенно смотрел в пространство как человек, подводящий итоги прошлого или старающийся проникнуть в тайны будущего. Он продал себя ради осуществления своей мечты. Так значит, с этого момента Джонатан Спайерс, неукротимый и непокоренный Красный Капитан, отрекся навсегда от своей свободной воли, от своей независимости. Но он не хотел оглядываться назад, а пытался заглянуть вперед и искал, какие выгоды может извлечь из своего нового положения.