Морские животные и рыбы, держащиеся на сравнительно меньшей глубине и нуждающиеся в свете и несколько более насыщенном кислородом воздухе, не спускаются сюда, а обитатели морского дна не поднимаются, так как ползают по самому дну.
Когда «Ремэмбер» наконец коснулся дна, все обитатели этого подводного судна на мгновение испытали невольное чувство непреодолимого ужаса.
Став на дно, колосс остановился, и в одно мгновение его облепили со всех сторон сотни самых разнообразных морских чудовищ, бесформенных, безобразных, возбуждающих чувство непреодолимой гадливости; тут были и морские пауки с щупальцами, достигающими тридцати метров длины, и змеи невероятных размеров, и живые губки, из всех пор которых выступала темная, мутная, коричневая, почти черная жидкость, мутившая воду, и липкие, студенистые медузы самой причудливой формы, и морские звезды, и кораллы, и чудовищные крабы, и раки невероятной величины, и чего только тут не было!
Был момент, когда громадный спрут, обвив своими щупальцами «Ремэмбер», пытался приподнять его; экипаж и старшие чины судна невольно вскрикнули от ужаса, но Джонатан Спайерс, вполне осознававший тщетность этой попытки, только улыбнулся. Считая, однако, нужным успокоить свой экипаж, он соединил два провода, и мгновенно получился такой сильный разряд электричества, что от всех спрутов, скатов и других обитателей морского дна не осталось и следа: всех их развеяло, точно ветром. После этого «Ремэмбер» продолжал свой путь по морскому дну с такой же легкостью и быстротой, как по суше, с той только разницей, какая существовала между силой сопротивления воздуха и воды.
После нескольких часов бега «Ремэмбер» стал снова выходить на поверхность океана, причем его задний кормовой аккумулятор служил пропеллером, а плавники — крыльями, с помощью которых он быстро подымался все выше и выше.
Очутившись на поверхности, это диковинное судно понеслось с быстротой семидесяти миль в час благодаря совместной деятельности его плавников, восьми пар колес и хвоста, служившего одновременно и пропеллером, и рулем.
На случай, если бы нужно было вступить в военные действия, кормовой аккумулятор, заряженный электричеством, с такой стремительной силой устремил бы колосса на неприятеля, что в мгновение ока разрезал бы надвое любой броненосец или же мог бы обратить в щепки любое судно, не приближаясь даже к нему, одним разрядом электричества переднего, то есть носового аккумулятора.
Если же «Ремэмбер» хотел нести гибель и уничтожение, не будучи замеченным, то мог направить тот же разряд электричества, сам оставаясь под водой.