Теперь нужно было провести подводные испытания; опустившись на глубину двухсот метров, механический колосс продолжал послушно повиноваться воле своего изобретателя, не уклоняясь при этом ни на один миллиметр от горизонтали, как и на суше или на поверхности океана.
Блистательно выдержав все испытания, «Ремэмбер» вполне оправдал надежды своего изобретателя и воплощал собой осуществление смелого замысла Красного Капитана, его заветной мечты.
— Ну что? — спросил Джонатан Спайерс Ивановича, гордо выпрямившись и скрестив руки на груди, — что вы на это скажете?
— Я скажу, что теперь, если вы захотите, то можете легко осуществить и другую мечту: владычество над целым миром! — ответил русский.
— Теперь мне остается сдержать свое слово по отношению к вам, как вы сдержали свое по отношению ко мне! Куда нам надо направиться?
— Сюда, — сказал Иванович, указав пальцем на карте на одно из больших озер Центральной Австралии.
— Хорошо, через шесть суток мы будем там!
По прошествии шести дней, когда солнце уже зашло над австралийском бушем, какое-то темное пятно вдруг появилось на темном фоне ночного неба, двигаясь с быстротой урагана. Достигнув озера Эйр, это пятно или, вернее, предмет, имеющий форму в виде пятна, вдруг разом, точно подстреленная птица, упало и исчезло в глубине озера.
Это был «Ремэмбер», прибывший к месту своего назначения и теперь ставший на якорь на дне озера Эйр.
НА ЛЕБЯЖЬЕМ ПРИИСКЕ ГОТОВИЛОСЬ большое торжество. Со времени страшного взрыва в Красных горах, где под обвалом погиб весь отряд лесных бродяг, в том числе, как полагали, и человек в маске, успех и удача не переставали во всем сопутствовать молодому графу Оливье и его друзьям. Прииск, эксплуатируемый теперь своими силами, обогащал и хозяев, и рабочих: одна треть всего добываемого золота приходилась на долю Оливье, другая — на долю канадца Дика, а остальная часть делилась поровну между Лораном, Джильпингом, хотя и отсутствующим в настоящее время, и всеми рабочими на двадцать три доли.
Прииск должен был вскоре истощиться, так как он представлял собой не руду золотоносного кварца, а залежь золотых самородков; впрочем, эта перспектива никого из участников этого дела не огорчала, так как за короткий срок все они нажили такие крупные состояния, какие никогда не грезились им и во сне.
Доля Оливье и Дика выражалась круглой суммой в полмиллиона долларов.
На долю каждого из остальных приходилось более чем по миллиону франков. И все-таки все продолжали работать на прииске, как простые поденщики: такие вещи встречаются только в Калифорнии да в Австралии, где нередко вчерашний миллионер становится поденщиком, а вчерашний поденщик — миллионером.