Действительно, многие из сыщиков и полицейских агентов, будучи безупречно честными людьми в своих личных отношениях, не задумываясь вступают в общества и объединения, получая даже от них вознаграждение, а затем предают эти общества. Таковы этические нормы их профессии.
Во всяком случае Люс был весьма ценным союзником и стоил тех денег, которые ему обещали.
Как мы видим, молодому графу было о чем призадуматься по пути с Вандомской площади к дому, на улицу св. Доминика.
Дойдя до площади Согласия, он вступил на мост, почти совершенно безлюдный в этот момент. Следовавшие за ним два господина, ускорив шаг, очутились теперь всего в каких-нибудь десяти метрах от него. Достигнув середины моста, граф заметил вдруг человека, который, перекинув ногу через перила, собирался броситься в Сену. Оливье кинулся было к нему, чтобы предупредить несчастье. Но в это время мнимый самоубийца вместе с шедшими за Оливье незнакомцами кинулся на графа и прежде, чем тот успел сообразить, в чем дело, они сбросили его в Сену.
Будучи превосходным пловцом, граф инстинктивно нырнул вглубь и вскоре, выплыв на поверхность, направился к ближайшему берегу, к набережной дворца Бурбонов. В это время от берега отделился ялик, где сидело двое мужчин; один из них крикнул:
— Держитесь, мы сейчас подъедем к вам!
Через минуту ялик подошел настолько близко, что граф ухватился левой рукой за борт и протянул правую своим спасителям, но в этот момент получил такой сильный удар веслом по голове, который совершенно ошеломил его, хотя он во время успел парировать его поднятой рукой. Сообразив, что мнимые спасители — те самые люди, которые сбросили его в реку, граф снова нырнул. В этот момент раздался торжествующий возглас одного из убийц:
— Ну, на этот раз мы его прикончили!
Так как это случилось неподалеку от моста, то Оливье, невзирая на сильную боль в руке, поплыл, держась под водой, под устои моста, рассчитывая, что ночной мрак поможет ему укрыться от убийц. Действительно, достигнув одного из устоев, он вынырнул и, плотно прижавшись к каменным бокам, совершенно слился с ними в царящем здесь густом мраке. Ощупью он добрался до одного из больших железных колец, специально укрепленных для спасения погибающих или же для прикрепления к ним причалов лодок и, ухватившись за него, стал наблюдать за негодяями. Ялик некоторое время качался на волнах посреди реки: очевидно, сидевшие в нем хотели убедиться, что загубленный ими человек не всплыл на поверхность. Спустя четверть часа лодка, вместо того чтобы вернуться к берегу, направилась вверх по реке и стала проходить под тем самым пролетом, где притаился Оливье.