Через стекло ее голос звучал глухо, как из-под воды.
— Не открывай, брат, — сказал таксист из Рено. — Я говорил тебе, они всё заберут.
— Это неразумно, — сказала большая белая женщина за стеклом. — Вы же сами понимаете, вам придется открыть. Людям нужна вода.
— Он по-русски не понимает, — сказал Патриот, подошел к водительскому окну, сложил ладонь козырьком и заглянул внутрь. — Эй, слышишь? Вода! Во-да! Не понимаешь?
Молодой водитель Газели отодвинулся от окна как можно дальше и неуверенно посмотрел на таксиста. Тот покачал головой.
— Подождите, вы пугаете его. Надо объяснить, — сказала мама-Пежо и задрала голову. — Здесь очень много людей! — сказала она громко. — Они хотят пить! Дети хотят пить! — и показала, поднесла ладонь ко рту. — Пожалуйста!
— Да не понимает он ни хрена. Чего их на работу берут-то таких. Переведи ему! — крикнул Патриот таксисту и снова постучал.
Седой темнолицый таксист сложил руки на груди. Красномордой обезьяне, очевидно уверенной, что таджики и узбеки говорят на одном языке, он отвечать не стал. Обезьяна, скорее всего, даже не видела разницы.
— Ну как вам не стыдно! — сказала мама-Пежо. — Дети же! Откройте машину!
— Сиди, брат, — повторил таксист. — Они хотят забрать нашу воду.
Молоденький Газелист кивнул, об этом он и сам уже догадался. Но он ведь и не мог, правда не мог ничего им отдать, потому что триста двадцать пятилитровых бутылок в кузове ему не принадлежали, и девять часов назад он должен был доставить их в бизнес-центр на Верейской улице и сдать по накладной, восемь туго обтянутых целлофаном поддонов, по сорок бутылок на каждом. Именно по этой причине он и сам со вчерашнего вечера не пил и очень мучился от жажды, потому что, если бы он разорвал целлофан и вытащил хотя бы одну пятилитровку, у него бы не приняли весь поддон и накладную ему никто бы не подписал. Вода была чужая, и трогать ее было нельзя. Он и так уже пропал — не доставил груз вовремя, не сдал машину сменщику и к тому же разбил бампер желтого Рено Логан. В том, что работы у него больше нет, юный водитель Газели не сомневался и даже успел подумать, что мог бы позвонить дяде Файзуллоху и попроситься к нему в бригаду отделывать коттеджи, хотя мама заставила его пообещать, что к дяде он и близко не подойдет. Он мог бы наняться дворником или на мусоровоз, у него все еще оставались варианты. Но потерять груз целиком и вернуться с пустой машиной — такого даже представить было нельзя.