Манера одеваться у этого человека была такой же, как у Алоцзиня. Он пискляво прокричал что-то на языке шаманов.
Сюань Цзи протянул руку, чтобы остановить его:
Но человек с легкостью прошел сквозь него и устремился по дороге к деревянному дому.
Сюань Цзи ошеломленно замолчал.
Что это за ужасная сцена? Кто из них умер, он или этот парень?
В этот момент чья-то рука внезапно схватила его за плечо. Сюань Цзи инстинктивно отступил назад и повернулся, огонь вспыхнул на кончиках его пальцев, и юноша увидел окровавленное лицо Шэн Линъюаня.
— Это место… Это иллюзия? Ты… — Сюань Цзи неожиданно вспомнил слова Алоцзиня о «владыке людей» и уважительно произнес. — Вы…
Что же на самом деле случилось в прошлом?
— Это мое… — Шэн Линъюань открыл было рот, но забыл слово. В итоге он сдался и вновь заговорил с акцентом. — Мой скелет.
Шэн Линъюань скользнул по юноше взглядом, долго не решаясь взглянуть на поселение перед ними, а после ответил:
Они стояли на склоне небольшого холма. От подножия горы и до середины склон был усеян растительностью. У горной дороги теснились ряды маленьких домиков. Они прятались среди леса, едва заметные, круглые и невысокие. Издалека они были похожи на грибы. Это была ночь новолуния, и рассыпанные по небу звезды напоминали море. Глядя на них, человек полностью погружался в состояние покоя.
Сюань Цзи не знал, верно ли его собеседник понял вопрос. Юноша задумался и перефразировал предложение, в ответ ему Шэн Линъюань медленно произнес:
Когда Шэн Линъюань только пришел в этот мир, его разум был пуст. Его переполняло любопытство ко всему, что его окружало. Прислушиваясь к речи других людей, он мог имитировать их акцент. Независимо от того, что он видел, он всегда пытался понять принцип действия предмета и как его использовать.
Но… Память вернулась как незваный гость.
Возвращение к жизни оказалось в высшей степени обременительным. Воспоминания давили на него тяжким грузом и лишали возможности оглядеться. Шэн Линъюань был подобен древнему клинку, только что извлеченному из земли. Стоило холодному блеску1 встретиться с воздухом, как он тут же ржавел. Даже самый прекрасный меч оказался бы бесполезен.
1 寒光 (hánguāng) — холодный блеск (обр.) о блеске холодного оружия (меча).
Он говорил на мандарине, но теперь слова звучали не так гладко, как когда он учился языку в госпитале в Чиюань.
— Это проклятие одно из семи великих заклинаний клана шаманов. Оно называется «обратное течение». — Шэн Линъюань заговорил еще медленнее. В темноте не было видно его лица, что делало его похожим на старика, и это невольно напомнило Сюань Цзи о тех заржавевших духах. — Я… Тот, кого я прибил к стене, должно быть, был двойником. Заклинание было в его крови.