Взгляд моего героя на улицу был пронизан тревогой и решимостью, хотя он знал, что ранний час скрывал неурядицы и приключения в мире торговца душами. Утренние лучи мелькали через заборы, создавая живописное мерцание на улицах города, где жизнь начиналась перед заветным будильником....
– А он взял и ушел, – сообщила я коктейлю. – К бывшей жене.
Бармен вздохнул и молча поставил передо мной тарелку с орешками.
– Спасибо, – я распылалась в пьяной улыбке. – Вы настоящий мужчина. Вот и мой Васт был такой же. То есть, есть… Не важно… Надежный, сильный, спокойный. И ведь любил меня, а не эту свою… мымру. Он только ради дочки к ней вернулся.
– Ребенок был бы важен любому, – заметил бармен.
– Знаю, – тут я уже скривилась неподдельно. – Но дочка вырастет, и у нее будет своя жизнь. А он останется с нелюбимой женщиной.
– Дурак, – согласился со мной мужчина.
Он отвлекся на очередного посетителя, наливая ему пиво. Я грызла орешки и ждала, пока внимание моего слушателя снова будет принадлежать только мне.
– А вы знаете, что мне сказала эта мымра? – воскликнула, чтобы это услышал не только бармен за стойкой.
– Что?
– Что мне всего двадцать девять! И я успею еще найти себе другого мужчину! А если мне не нужен другой? Я ведь Васта люблю!
Мой голос чуть не сорвался на крик, и «поняв» это, я пристыженно вжала голову в плечи и пробормотала:
– Как будто в двадцать девять лет нельзя по-настоящему полюбить.
– Знаю, это банальщина, но не нужно зацикливаться на одном мужчине.
– На одном… – у меня вырвался полный горечи смешок. – А если он – любовь всей моей жизни? Знаете, как мне в Эндерсе было погано? Только выйду из дома, а там дерево, под которым мы целовались. Кафе наше любимое. Магазин даже… в котором мне Васт цветы покупал. Красивые цветы такие… Я ж поэтому и уехала в это ваше захолустье, чтобы легче стало.
Как бы спохватившись, сделала огромные глаза и сказала:
– Простите… Совсем не это имела в виду. У вас чудесный город.
– Ничего, – мужчина усмехнулся.
– Повторите? – я пододвинула к нему пустой бокал.
– Мне кажется, вам больше не нужно.
– Но мне очень плохо, – прошептала, постаравшись сделать умильное лицо.
Только бармен не проникся, за что ему честь и хвала. Он забрал бокал и мягко ответил, качая головой:
– И все же вам стоит остановиться.
– Ладно, – я душераздирающе вздохнула.
Покопавшись в кармане, вытащила оттуда крупную купюру и протянула мужчине.
– Сдачи не надо.
Потом неуклюже сползла с высокого стула, сделала шаг к выходу, но сообразив, что забыла сумочку, развернулась и сорвала ее со спинки, чуть не опрокинув стул.
– Вы дойдете сами? – нахмурился бармен.
– Конечно, – я легкомысленно махнула рукой. – Мне недалеко. Гостиница… совсем тут рядом. До свидания. И спасибо за компанию.
