Взгляд моего героя на улицу был пронизан тревогой и решимостью, хотя он знал, что ранний час скрывал неурядицы и приключения в мире торговца душами. Утренние лучи мелькали через заборы, создавая живописное мерцание на улицах города, где жизнь начиналась перед заветным будильником....
Очень интересно…
Я напрягла память и вспомнила, что линии Фаллея – это что-то из области аур и энергетики живого.
– Да? – скептично выгнула бровь подруга.
– Да, – ее начальник не обратил на скепсис никакого внимания. – К вам трупы попадают уже без ауры, так что вы могли забыть, как выглядят эти линии. Но другому врачу сразу видно.
– А вы по специализации кто? – подала я голос.
– Общая хирургия, но стажировался по нейро– и энергологии. Доктор Хольдберг, как они вам?
– Похожи на шрамы или ожоги, – Юсса окончательно перестала ершиться.
Доктора чуть ли не носами ткнулись в грудь Кову, казалось, забыв обо всем на свете.
– Да, похожи. Или даже на язвы. Я не знаю болезни, которая бы могла их оставить. Каждая примерно сантиметр в диаметре, кратерообразное дно, без очагов воспаления. Но эпителий полностью изменен. Вы записываете, доктор Хольдберг?
– Угу.
– Интересно, на сколько глубоко они уходят?
Он выпрямился, достал из кармана халата смарт и сделал несколько снимков. Отошел от стала и кивнул Юссе:
– Работайте, доктор Хольдберг.
– Я сейчас попробую его просканировать, – сказала та и полезла в шкаф.
Большая прямоугольная пластина с двумя ручками, видимо, была тем самым сканером. Юсса сосредоточенно потыкала пластину пальцем, потом схватилась за ручки и поднесла сканер к голове убитого. Из артефакта вырвалась полоса зеленоватого света, но тут же потухла.
– Сканер неисправен? – нахмурился главврач.
– Нет, – растерянно пробормотала Юсса, проверяя какие-то настройки. – Просто он не видит тело.
– То есть как это?
– Сканер магический, – подруга со вздохом отложила прибор. – А на этого типа магия не действует. Вообще никакая.
– Магия не действует? – переспросил доктор Рингер, поправив очки. – Она действует на всех, даже на вампиров.
– Тогда вы видите первое в своей жизни исключение, – скривилась Юсса.
Я скривилась тоже. Тот факт, что Кова все еще защищала Гниль, лишал нас целого списка полезных способов магической диагностики. И теперь мы были точно уверены, что этот иммунитет связан именно с ней, потому что Тагриан не нашел на теле никаких артефактов или амулетов.
Сейчас Гниль все еще сидела в трупе. Она широкими лентами выплывала из его груди и спины, стелилась по металлу секционного стола и срывалась вниз, оседая на полу некрасивыми черными пятнами. Пока врачи разбирались с инструментами, я во все глаза рассматривала Кова, пытаясь понять хоть что-нибудь. «Воротами» Гнили были те самые странные шрамы, но Свищ найти не получалось.
