На четырех колесах это сделать затруднительно. Можно там крепко сесть. А на мотоцикле – запросто! При условии, что мотоциклист знает карту дороги как свои пять пальцев. И второе условие: мотоциклистов должно быть двое. Из соображений безопасности. Один за рулем, второй схватит сумку. Задача моя сводилась к тому, чтобы найти в окрестностях двух молодых парней с мотоциклом, возможно, братьев, которые живут тут достаточно долго, чтобы изучить каждую выбоину в лицо. Здесь, в «Родниках», публика немного другого толка. Так что я сразу выдвинулся в поселок. И что вы думаете? Нашел! Дальше было дело техники: дождаться, когда они вернутся к себе с деньгами, и встретить их. – Бабкин поднялся в полный рост, и Медников сглотнул. – Я так и поступил.
Повисла тишина.
– И они вас сдали, Лев Леонидович, – доброжелательно сказал возникший за его спиной Илюшин. – Сдали с потрохами.
– Я не понимаю, – забормотал Медников, отступая. – Что это значит? Что вы себе позволяете? Вы забрали деньги у похитителей? Кто вам вообще позволил? Вы же Оксану подставили! Жанночка!
– Я им позволила, – на удивление твердо сказала Жанна. – Макар Андреевич и Сергей… они убедили меня, что нужно выследить тех, кто написал это письмо.
Вперед выступил Юрий Баренцев.
– Лева, – недоуменно начал он, вглядываясь в Медникова, – что все это означает? Ты имеешь к шантажистам какое-то отношение?
Медников воздел руки к небу."
"– Господи, Юра, Жанна, о чем вы говорите! Вы что, не знаете меня? Разумеется, не имею! Это законченная чушь, вы поглядите на их рожи, вот на эту рожу, например, поглядите! – Он по-ленински указал на Бабкина вытянутой ладонью. – Это же бандит! Я не знаю, Жанна, где были твои глаза, когда ты их нанимала, но они подставят всех: меня, тебя, Юрика, кого угодно, чтобы только нажиться на нашей беде! На горе нашем нажиться! А эта физиономия пронырливая? – Медников живо обернулся к Макару. – Я вас, вас, юноша, имею в виду! У вас на лбу написано, что вы лжец и шельмец! У вас в послужном списке столько расследований, сколько у приличных людей к пятидесяти годам не наберется! – Он повысил голос. – Что вы наделали, подлецы, бездари? Вы же оборвали единственную ниточку к Оксане!
Но его выступление не произвело ожидаемого впечатления. Илюшин вежливо покивал в ответ на лжеца и шельмеца, а когда Медников выдохся, пожал плечами:
– Сначала вы даете понять, что с вашей сестрой все в полном порядке, окружающие напрасно тревожатся. А затем, получив письмо от вымогателя, в истерике требуете от Жанны и Юрия выложить полную сумму! Ну, Лев Леонидович! Вы нас за идиотов держите! А это нехорошо. Нехорошо, – укоризненно закончил он.
Лев с неудовольствием посмотрел на него.
– Козлина ты, черт серый, – сказал он без намека на прежний добродушный широкий баритон.