Сергей Бабкин и Макар Илюшин сосредоточены на последней задаче — сборе мотылок. В их сапогах — ажурные белые пятна, напоминающие бумажные снежинки из детства. Осенью они собирали их в лесу, теперь же ищут среди листьев зимой.
Буду рад помочь. Надеюсь, все это не более чем недоразумение, которое скоро разъяснится.
Некоторая небрежность почудилась Бабкину сквозь тот несомненно уважительный тон, который придал голосу Лев Медников.
В стороне стояли женщина лет сорока, приземистая, коренастая, с убранными под темную косынку волосами, и молодая девушка со светлым каре – ее Сергей в первую минуту принял за няню.
– Домработницы мы, – хрипловато сказала за обеих женщина. – Горничные.
Девушка молча кивнула.
Он обругал себя за ошибку, уже вторую.
Илюшин так и сказал:
– Я думал, вы гувернантка.
Девушка залилась краской.
– Нет… я вовсе не… – пробормотала она. – Мы с Ладой Сергеевной… за порядок отвечаем…
– Как вас зовут?
Макар вглядывался в нее.
– Инга, – выдохнула девушка. Она придвинулась к Ладе, будто хотела спрятаться за нее.
Ни Инга, ни Лада Сергеевна ничего не знали о том, где может находиться Оксана Баренцева.
Макар настоял, что ему нужно познакомиться со всеми, кто живет в доме, и Жанна ушла, чтобы возвратиться с девочкой, крепко сжимавшей ее руку. У девочки были светлые волосы, некрасивое личико с близко посаженными глазами и чудесная улыбка, которой она безбоязненно одарила Бабкина, мгновенно подкупив его. Он не раз сталкивался с тем, что дети, увидев его, в первую секунду пугаются.
– Леночка, это наши друзья, – сказала Жанна. – Дядя Сергей и дядя Макар.
На щеках Баренцевой вспыхнули красные пятна.
– Привет!
– Здравствуйте. Вы пирог любите? – доверительно спросила Лена.
– С яблоками?
– Я не знаю… Кажется, нет. Надо спросить у Магды!
– Спроси, пожалуйста. Вообще я очень люблю пироги.
Она просияла, как будто он сообщил что-то чрезвычайно важное, и перевела взгляд на Макара.
– Я тоже, – с улыбкой сказал тот.
