Сергей Бабкин и Макар Илюшин сосредоточены на последней задаче — сборе мотылок. В их сапогах — ажурные белые пятна, напоминающие бумажные снежинки из детства. Осенью они собирали их в лесу, теперь же ищут среди листьев зимой.
– Василика Богдановна, – позвал неслышно подошедший Яша. – А нам разве не пора двигать в хоромы?
– Угу, – неопределенно отозвалась Токмакова.
С другой стороны под локоть ее толкнула Пелагея своей ребристой, как у динозавра, головой.
– Жанна Ивановна сказала, что всем обязательно нужно быть!
– Угу-угу.
– Так мы пойдем?
Дети смотрели на нее выжидательно.
– Назара позовите, – попросила Токмакова.
Яшка свистнул. Назар появился секунду спустя. Уставился на Токмакову своими большущими и темными, как сливины, глазами в густых ресницах.
Сейчас к ней было обращено лицо «благодарный мальчик, который понимает, как много для него сделали».
– Не актерствуй, пожалуйста, – сказала она. – Не до этого.
Назар ухмыльнулся и стал тем, кем он был на самом деле.
– Видите двоих? – она кивнула в окно.
Три головы одновременно повернулись к стеклу. Светлая Пелагеина, вся в косичках, плотно прижатых к черепу. Темная, коротко стриженная – Назара. У Яшки русые волосы лежат гладкой шапочкой, как у мальчика-пажа. У пожилых преподавательниц рука сама тянется погладить его по шелковой макушке. Токмакова пару раз наблюдала в музыкалке, как это происходит. Визгу потом было… Ну, сами виноваты.
– А они кто? – спросила Пелагея.
– Частные детективы. Жанна Ивановна собирает всех именно затем, чтобы эти люди могли поговорить с нами.
– А опер чо, не явится? – басовито осведомился Назар.
Токмакова помолчала.
– Явится. В свое время. Не знаю, кто придет, оперативник или следователь, но кто-то непременно придет. Они не имеют права разговаривать с вами без родителей.
– Все они имеют, – буркнул Назар. Яшка согласно кивнул. – Не родителей, а законных представителей.
Частные детективы скрылись в доме.
– Вы имеете право не разговаривать с ними, – повторила Токмакова. – Учтите это. А главное, вам ведь и нечего им сказать…
Перед тем как кивнуть, они быстро переглянулись.
– Конечно, Василика Богдановна, – голоском хорошей девочки сказала за всех Пелагея.
